Брат, останься в живых

– Я вам не очень помешал?

Его голосом сейчас говорила сама обида... Теперь Стас знал, как легко увлекается Симона. Появился новый телохранитель, и она уже им увлечена. И уже не нужен ей никакой Стас... Но ведь он знал, что Симона слишком молода для серьезных чувств. Не любовь у нее, а поветрие...

– Боюсь, что да! – восторженно ответил за нее Эдуард Витальевич. – Боюсь, что мы не вовремя!..

– Я тоже этого боюсь... Всего вам всем доброго! Счастья всем!

– Стас, что с тобой? – всполошилась Симона.

Но он ее уже не слушал.

Вряд ли у нее что-нибудь сложится с этим красавчиком. Она влюбится в него, вернее, уже влюбилась, но папа быстро вставит ей палки в колеса. Разлучит их. Но страдать она будет недолго, найдет себе новую забаву. И хорошо, если из своего круга.

Каждому свое. Ей – блестящее будущее, ему – привычное существование. Хватит с него городской суеты: по горло сыт он этой клоакой... Он знал, куда ехать. Но сначала надо позвонить Валере.

– Все плохо, – тоном законченного пессимиста сказал он.

– Что-то с Серафимой не так? – догадался тот.

– Ты правильно сказал, случилось то, что должно было случиться...

– Я говорил это в отношении Скворцова...

– А я про него и говорю... Что-то он задумал. В отношении Никиты. Как бы ментов на него не натравил...

– Не волнуйся, все будет в порядке...

– Надеюсь... Надеюсь, что без меня справитесь...

– А ты куда?

– Мне ехать надо... Ничего, если я на машине? Потом верну...

– Ничего... А куда едешь? В деревню, к этой?..

– Каждому свое.

– Ну, смотри! Может, ты и прав...

Стас не знал, правильно ли он делает, что возвращается к Кристине. Но ведь он давал слово, что вернется к ней. Вот он и сдержал его. И возвращается к ней...

Хорошо в деревне летом. Но и зимой там тоже неплохо, если есть баба. А Кристина как раз и есть та женщина, с которой не пропадешь. Будет с ней жить и стараться не тужить...

Стас ехал всю ночь. К полудню был на месте. Вот она, деревня, вот он, дом, который должен стать родным.