Брат мужа

Наши диалоги только по поводу распорядка дня Севы, процедур, новых бесед с врачами и прочего.

И вообще, Иван очень корректно себя ведет, хотя и довольно по-хозяйски, если честно. Но даже к этому можно привыкнуть и принять, тем более, что помощь Ивана неоценима.

Я за время праздников смогла успокоиться и даже чуть-чуть выдохнуть, позволив забрать солидную часть заботы о Севе его брату.

Кроме этого, Иван серьезно озаботился многими вещами, бытовыми, простыми, но сразу дающими ощущение мужчины в доме. Продукты, починенные розетки, не искрящая бытовая техника, наточенные ножи… Все, что как-то очень быстро, после беды, случившейся с Севой, пришло в упадок, и у меня не имелось ни моральных, ни материальных сил следить еще и за этим.

У Ивана с силами был полный порядок, похоже.

Так что что все происходящее шло мне в плюс…

Если бы не постоянное ощущение его взгляда на себе.

Конечно, это все можно не замечать, чем я и занимаюсь, собственно… Но есть чувство, что это — до поры, до времени. И прятать голову в песок в моей ситуации — очень плохой вариант.

Напрямую спрашивать?

А что спрашивать?

Зачем так смотрит?

О чем думает, когда так смотрит?

Чего хочет?

А вдруг у меня в самом деле с головой беда? И ничего такого, особенного не происходит?

Может, я просто немного свихнулась на почве постоянного стресса?

— Арин Родионна, — басит с задней парты двоечник Пасечкин, — а если все сделал уже?

Прихожу в себя, рассеянно скольжу взглядом по лицам учеников, торможу на простецкой и в то же время хитрой физиономии Пасечкина.

Ага, сделал он, как же…

— Пасечкин, то, что ты списал вариант Кукушкиной, вообще не значит, что сделал, — вздыхаю я, подмечая, как соседка Пасечкина, хорошистка Кукушкина, густо краснеет и поджимает губку. Ну так и есть. Списал, мелкий шкодник.

— Да я не списывал!

Вот что у подростков всегда идеально получается, так это строить из себя оскорбленную невинность!

— Пасечкин, отсядь от Кукушкиной, — командую я, — и давай сюда свою работу.

Следующие пять минут проходят в занимательной игре под названием «Убеди списавшего, что он списал». В принципе, ничего нового, но надоедает, потому Пасечкин отправляется обратно с заслуженной двойкой, а Кукушкина получает оценку на балл ниже. Чтоб не потворствовала чужой глупости.

Телефон звенит уже в самом конце урока, практически одновременно с сигналом о завершении.