Брат мужа

Вроде бы, вот только что уворачивалась с омерзением от гнилого рта Виктора, а в следующее мгновение он уже за пару метров от меня, у двери, а я с оторопью смотрю в бритый затылок Ивана.

Занятая приведением себя в более-менее собранное состояние, я упускаю часть беседы между мужчинами. И только выкрики про «дело» и «клевету» дергают нервы. Он ведь действительно может! И никто ничего…

Иван, судя по всему, вообще не боится слов участкового, потому что отвечает спокойно и даже с усмешкой в голосе:

— Ну давай, попробуй… Конечно, в суде аудио-запись может и не сработать, но вот соцсети тебя полюбят… И начальство полюбит.

— Какая запись еще? — дергается голос у Виктора.

— Самая обычная. На телефоне. Включился случайно диктофон, представляешь? Такая незадача…

— Да ты кто такой вообще? — снова ставит прежнюю пластинку Виктор, переходя от угроз к выяснению отношений, — любовник, что ли? Эй, а кто мне тут целку из себя строил? «Я не такая, я замужем», — передразнивает он меня, тоже вытягивая шею в сторону, чтоб поймать взгляд.

Иван все так же спокойно чуть смещается, снова перекрывая обзор полностью.

— Родственник, — басит он дружелюбно, — погостить приехал.

— И надолго? Регистрация есть?

— Пока не выгонят. И я — гражданин России, какая еще регистрация?

— Паспорт предъяви.

— Основания?

— Имею право, согласно приказу МВД номер девятьсот от двадцать второго года.

Иван стоит, словно раздумывает, затем вздыхает, поворачивается ко мне:

— Алина, иди в комнату, мы тут сами…

Но я мотаю головой отрицательно.

Нет уж, это моя квартира, не буду я прятаться и убегать!

К тому же, я уже вполне пришла в себя, а целительное присутствие Ивана придало необходимых сил, потому сейчас сбежать кажется совершенно неправильным. Отступить — значит дать понять Виктору, что победа осталась за ним.

Все это Иван, судя по всему, читает в моих глазах, потому что снова вздыхает, кивает:

— Хорошо, я сейчас приду.

Обходит меня и тяжело топает в комнату, судя по всему, к своей сумке, чтоб достать документы.

Мы остаемся один на один с Виктором, и он, конечно же, вовсю пользуется этой ситуацией, чтоб продавить меня.

Смотрит злобно и тяжело, усмехается:

— Надо же, а такая невинная козочка казалась… Быстро ты утешилась.

— Прекратите, — морщусь я, — вам не стыдно?

— Это тебе должно быть стыдно. Сама говорила, замужем.

— Вот не в вашем положении сейчас мне мораль читать.