Брат, мсти за любовь!

— Не, не, ми ничего не видели…

— Никита, они ничего не скажут, — послышался за его спиной такой родной голос.

— А ну пошли отсюда! — рыкнул на кавказцев Никита.

Тех как ветром сдуло. Только вонь осталась.

Никита схватил труп на лестнице, мощным движением втянул его в квартиру. Закрыл за собой дверь. И только после этого обернулся к монахине…

— Марта!..

Да, это была она. Родное лицо, родные глаза. И слезы на этих глазах. И такая знакомая застенчивая улыбка.

— Никита…

— Милая, — он обнял ее, прижал к себе.

Но красивой сцены не получилось. Марта отстранилась от него.

— Это проклятая квартира… Я не могу здесь находиться…

Да, она права. Эта квартира на самом деле проклята. Люба здесь погибла, Анка, теперь вот еще трое ублюдков. К ним присоединился четвертый труп… И самого его тут однажды чуть не пристрелили. Точно, не квартира, а какое-то проклятье.

— Я тоже…

Никита взял Марту за руку, осторожно вывел ее из квартиры. Вместе с ней постоял на лестничной площадке. Прислушался. Вроде тихо.

И только после этого он привел ее в квартиру, где жил последнее время. Закрылся на замок.

— Марта!..

— Никита!..

Глава шестая

Кубометр не мог поверить своим ушам.

Он сидел в «мерсе». За рулем Секс. Впереди справа Бубик. Машина стояла во дворе дома, в котором жил пес по имени Никита.

Совсем недавно в подъезде скрылись Таракан, Купец, Треск и Штепсель. С ними эта хренова монашка.

В кармане у Таракана «клоп». Кубометр мог, не выходя из машины, контролировать ситуацию.

Все произошло так неожиданно.

Пацаны вломились в квартиру Никиты. А потом что-то едва слышно чихнуло. Потом послышался голос этого ублюдка Никиты. «Что вам надо?» — спросил он.

А потом из подъезда вылетели три хачика. Шары на лоб от ужаса лезут, у одного штаны обвисли — как будто обосрался. Бубик не растерялся — и к ним.

И услышал:

— Вай-вай!.. Всех-всех!.. Замочили!.."

"И больше ничего путного от них не добился. Хачики смели его в сторону, прыгнули в свою «шестерку» и слиняли.

А Кубометр уже слышал голоса.

«Никита…» Монашка узнала его. «Милая». А этот урод полез обниматься…

Бляха! Этот козел снова обломал Кубометра. Положил четырех самых лучших пацанов.

— Нам идти? — спросил Бубик.

— Куда? — не сразу понял его Кубометр.

— Ну, Никиту этого добить…

— Вам, с Сексом?..

Вообще-то он мог бы послать их на расправу с Никитой. Но расправились бы с ними самими. А они у него последние пацаны. Больше никого нет. Только Штурм. Но он гад и предатель. И Тонька.