Брат, мсти за любовь!

В холле, в другой его половине, работал бар. Из диско-зала доносилась разухабистая музыка. В ресторане играло какое-то трио — музыка мягкая, степенная.

В основном в клубе веселилась «золотая молодежь». Стильно прикинутые девочки и мальчики. Среди них наблюдалось обилие важных господчиков в цветных пиджаках и с сотовыми телефонами. И братки здесь присутствовали — куда же без них.

Народу хватало. Все столики в ресторане и в барах были заняты. Диско-зал не пустовал. А Леонида хрен Ивановича с его уродами нигде не наблюдалось.

Никита нашел себе место в холле, возле стойки бара. Но не успел он выпить баночку пива, как его плеча кто-то коснулся. Он обернулся с напускной небрежностью. Но внутри его все было напряжено.

Перед ним стоял Антон. Лица на нем нет.

— Слушай, брат, ты чего такой бледный? — спросил Никита.

— Да тебя вот увидел…

— Ты что, думаешь, я уже привидение?"

"— Да нет, не думаю. Ты еще не привидение. Но можешь им стать…

— Если Леонид Иванович увидит?

— Правильно, угадал… Пошли отсюда…

Антон нервно схватил его за руку, потащил за собой.

Никита думал, что он выставит его за дверь. Но нет, он повел его к себе в кабинет. Они поднялись в коридор. Он был освещен — Никита увидел окно и дверь на балкон. Все было зарешечено.

— Быстро вы… — показал он на решетки.

— А ты думал… Все из-за тебя. И все за наш счет… Антон завел его в кабинет, закрыл дверь, навалился на нее спиной, тяжело вздохнул.

— А где Эльдар? — спросил Никита.

— Дома… У него глаз подбит и губа распухла.

А еще ребра болят…

— Не понял…

— А чего тут понимать?.. Это Леонид Иванович его так облагодетельствовал. Лично…

— Из-за меня?

— Да почти…

— «Почти» — это не ответ.

— В общем, они про тебя нас начали спрашивать. Кто, мол, такой, чего такой борзой… Потом спросили, где живешь… Мы сказали, что не знаем… А в самом деле, откуда нам знать, где ты живешь?.. Короче, Леонид Иванович стал на нас орать… Ну, Эльдар и не вытерпел. Хватит, говорит, на нас тут орать. Мы вам не шавки какие-то.

Мы учредители этого клуба. И мы имеем право пускать сюда кого угодно и когда угодно… Ну, эти собаки как с цепи сорвались. Эльдара на пол повалили да давай ногами пинать… И мне по щекам для порядка надавали…

— Я, конечно, понимаю, что наглость второе счастье, — сказал Никита. — Но нельзя же борзеть до такой степени…

— Да если бы только наглость… — Антон понизил голос. — Этот Леонид Иванович нас использует…

— В смысле?

— Не он наша «крыша».