Брат, мсти за любовь!

И он увидел мерзкое лицо Валька.

Да, это был тот самый бандит. Никита никогда не видел его. Но по одному описанию его невозможно было не узнать. Образина с продавленной мордой. Такой урод — редчайший экземпляр."

"За ним стояли еще два мордоворота. Хлопнула входная дверь, но в комнате больше никто не появился. Кто-то прошел по коридору, открыл дверь в спальню. Затем все стихло.

Валек подошел к Никите. Пнул его носком в подбородок. И злорадно усмехнулся.

— Ну вот, козляра, и повидались…

— Как ты меня нашел?.

— А ты думал, я лох, да?.. Не сообразил, что телефон твоих предков можно на прослушку поставить. А там и твой телефон вычислить…

Никита досадливо поморщился. Никак не мог он помыслить, что этот урод в состоянии будет провернуть подобное.

— Думаешь, самый умный, да?.. Думаешь, если пацанов моих завалил, значит, самый умный…

— Чешуя все это. Никого я не валил…

— Ну да, это ты ментам скажи. Они поверят. А я нет… Я вычислил тебя, козел.

Никита промолчал. А чего говорить?.. Он полностью во власти этого урода. И это не тот суд, где принимаются во внимание оправдания.

— Эй, Батон, — Валек повернулся к одному своему спутнику. — Чего там Чубика не видно?..

— И не слышно, — гнусно скривился тот, кого назвали Батоном. И кивнул на Никиту: — Наверно, бабу его харит…

Никиту передернуло. Он представил, как какой-то хмырь по кличке Чубик навалился на нежную, хрупкую Розу… Он даже застонал в приступе бессильной ярости.

— Сходи посмотри, — велел Батону Валек.

— А если что, можно и я ей вдую?..

— Можно, — великодушно разрешил Валек. — Всем можно… Но сначала по очереди…

Он совсем близко подошел к Никите, обхватил своей лапой его лицо, приподнял голову, заглянул ему в глаза.

— Сначала твою бабу будем по очереди харить. Потом на хор поставим. А ты будешь смотреть…

— А может, и его узлами накормим? — гадко усмехнулся мордоворот за спиной Валька.

Он в наглую уселся за накрытый стол. Нанизал на вилку котлету.

Батон ушел. Теперь он остался при Вальке один.

— А что, можно, — осклабился Валек. — Мы накормим, а потом братва на хате его в петушиный угол загонит… — И метнул в Никиту злорадный взгляд. — Ты хоть знаешь, козел, что я тебя ментам сдам?.. Но сначала ты расскажешь мне все как на духу, как ты пацанов моих мочил.