Брат, мсти за любовь!

Да только не тех. Надо было омоновцев, а не постовиков звать. И числом чтоб поболе. И чтобы порезвее были. А эти как свиньи неповоротливые.

— Ну что, девочка, — хватая Катерину за волосы, прохрипел у нее над ухом Кубометр. — Надо потрудиться…"

"Та хотела пискнуть, но от страха ей глотку парализовало.

Он вытолкнул ее из машины и сам вышел. Он прикрывался ею как щитом, автомат положил ей на плечо. И подтолкнул ее в сторону ментов. За ним вывалились с оружием Таракан, Купец и Штурм.

— «Стволы» на землю! — заорал Кубометр, приближаясь к ментам.

Те и рты пораскрывали, глядя на него. От удивления и от страха. Стрелять они не могли — можно было попасть в Катьку. И это, похоже, их только обрадовало. У них появилась причина без зазрения совести сложить оружие. И они сделали это.

— И сами на землю! — рвал глотку Кубометр.

Менты попадали как подкошенные.

Штурм вытащил из-за руля «козла» водилу. Прихватил он и ключ, которым задний отсек для задержанных открывался. Всех троих автоматами затолкали в железный закуток.

— Главное, не бздеть! — хохотнул Штурм, закрывая дверь

— Если начнут дергаться, сразу стреляй! — неизвестно к кому обращаясь, крикнул Таракан.

Пусть знают менты, что их держат под прицелом. И не рыпаются. Только пасти их никто не будет. Сейчас дорог каждый человек. И каждая секунда на вес золота.

Кубометр ворвался в офис как раз в тот момент, когда Секс получал деньги за товар. Грохот автоматных очередей поставил все на свои места. И Нурик, и Тельник, и Француз присоединились. Лоха и его охранников пристрелили.

Деньги и товар забрали. Можно уходить. Труп Нурика забрали с собой.

Секс, Тельник и Француз запихали жмура в багажник и сели в салон. К ним присоединился и Купец. В салоне «мерса» тесновато для шестерых. Машины сорвались с места как раз в тот момент, когда где-то вдали запели ментовские сирены.

Кубометр был недоволен. И в прошлый раз на ментов напоролись. Сейчас тоже с ними встреча. И тогда и сейчас им фартило.

— Куда вы меня везете? — захныкала Катька. Наконец-то голос прорезался.

— На греблю, — прогремел Таракан. — Трахать тебя будем…

— А потом убьете? — забилась в истерике Катька. Пришлось влепить ей пощечину.

— Зачем же потом. Ты сразу, еще на хрену, сдохнешь! — сострил Таракан.

— Не надо! — взмолилась пленница.