Брат, мсти за любовь!

Один разик и все…

Инна лихорадочно готовила раствор. Мила сидела на кухне и курила. И не думала ни о чем. Только о «секспирине». Интересно, что она почувствует, когда примет его внутривенно?..

Наконец все было готово.

Инна разогнала раствор по двум шприцам — один себе, другой Миле. Очень даже гигиенично. И ничего общего с той антисанитарией, которая бывает, если верить телевизору, в наркоманских притонах. Инна закатала ей рукав, перетянула жгутом руку повыше локтя, нащупала вену и ввела иглу…

Ощущение было бесподобным.

И снова захотелось мужчину. До невыносимой рези в животе. Но где взять этого мужчину?

Она не удивилась, когда Инна коснулась рукой ее груди, начала нежно массировать через блузку. Она как будто даже ожидала этого. Она задрала голову, закрыла глаза, из ее груди вырвался тихий стон.

Инна коснулась губами ее уха, когда в дверь кто-то позвонил.

— Кого там черт принес? — Ее голос эхом отозвался в ушах.

Когда она уходила, Мила даже протянула руки, чтобы удержать ее. Но не смогла сделать это.

— Кто там? — услышала она издалека.

— Сантехник?! — снова ее голос. И в нем безумный восторг. — Сантехник — это хорошо…

Послышался звук отпираемых замков, открылась бронированная дверь.

Илья Кривоконь на оперативной работе не первый год. И огонь и воду прошел, крови немало пролил: и своей, и чужой. В каких только жизненных ситуациях не побывал. Но такого еще на его веку не было.

Смазливая девчонка лет двадцати смотрела на него шаловливыми глазами и похотливо улыбалась. В одном коротком халатике и шлепанцах на высоком каблуке она выглядела эффектно и сексуально. Одну руку она запустила под полу шелкового халатика и что-то гладила. Илья сразу домыслил, что именно…

— Какие у нас сантехники! — пропела она и провела языком по сочным накрашенным губам. И этим вызвала тяжесть у него в паху.

— У вас краны текут… — выдавил он из себя.

— О-о! И не только краны!.

Голос ее был тягуч, как у наркомана под кайфом… Стоп, а ведь она, похоже, и в самом деле под кайфом. Вон как глаза блестят, зрачки сузились…

— Можно пройти?

— Нужно…

Он был в рабочей одежде — не первой свежести брюки и рубашка в крупную красную клетку, кепка засаленная на голове. Но девчонка не обращала на это никакого внимания. Стоило ему переступить порог, она повисла у него на шее.

— Дорогой, а ты шланг с собой прихватил?..