Брат моего парня

Я не могу ответить ей тем же. Я не знаю, что должен ей ответить.

Даже через макияж на ее щеках проступает краска. Выражение ее лица вдруг становится нечитаемым, после чего она отстегивает ремень и безэмоционально говорит:

— Если ты меня бросишь, я что-нибудь с собой сделаю.

Прежде чем мои мозги успевают отреагировать на это заявление, она открывает дверь и выбирается из машины.

Пялясь на пустое пассажирское кресло, тупо моргаю не меньше минуты, а потом прихожу в реальное бешенство. В мозгах воронка, которая засасывает мою адекватность.

Я чувствую себя загнанным в угол, потому что со всей ясностью понимаю — это нихера не пустая угроза.

Врезав кулаком по панели, попадаю прямо в жидкокристаллический дисплей.

На кулаке ссадины.

Пытаюсь дышать ровно, наблюдая за тем, как Ника удаляется от машины легкой походкой. Прожигая ее спину глазами, сжимаю челюсти до скрипа всех шестеренок, и если мой кулак не треснет, у меня есть все шансы разворотить свою тачку до ебаной непригодности.

Глава 32

Карина

— М-м-м… — мурлычет Алёна.

Обняв двумя руками кофейный стакан, блаженно вдыхает и жмурится.

Мой собственный кофе кажется мне пресным. Еда тоже не радует. Мысли скачут, отталкиваясь друг от друга, но их каждую минуту несет к тому берегу, на котором очень зеленая трава. И все такое прочее.

Ожидание — самое ужасное из всего, что случалось со мной в жизни. То ожидание, за которым чертова неизвестность. Еще в тот день, когда Васька чуть не прикончила нас с мамой, я поняла, что ожидание — особый вид пытки.

Для вечера четверга в студенческой кафешке напротив универа слишком много народу.

Анька во всех красках расписывает нам с Алёной “прелести” беременности, но я не могу не отметить того, что при всех невзгодах выглядит она очень счастливой и довольной. Кажется, если бы могла, она бы засунула руку под свитер и не доставала бы ее оттуда никогда.

— Эй, алё, — Алёна щелкает перед моим носом пальцами, привлекая к себе внимание. — Земля вызывает Марс.

Оторвав глаза от окна, за которым уже давно стемнело, морщу нос.

— Ты что, влюбилась? — прищуривается подруга.

Прячу от нее глаза, бормоча:

— Просто спать хочу.

— А-а-а-а… — тянет она. — Ну да, в нашем возрасте это нормально.

— Я тоже хочу спать, — поддерживает Анька.

— Но она ведь не беременна, — фыркает Алёна.

— Нет? — смотрит на меня сестра.

— Что? — изумляюсь, когда они обе приглядываются ко мне повнимательнее. — Нет! — возмущаюсь. — То есть, нет… — добавляю более спокойно.