Брат моего мужа

Проходит несколько томительных секунд ожидания, прежде чем Лёша врезался в меня тугим толчком, окончательно решив послать всё к чёрту.

Внизу живота невероятные ощущения скручивались в тугой узел вожделения.

Демьян отстранился совсем немного.

— Моя горячая Рин. Очень горячая. Хочешь меня? Хочешь?

Он посасывал губы и покусывал их, разминая пальцами одной руки грудь. Я услышала, как бряцает металлическая пряжка его ремня.

Пальцы комкали простынь от подступающих эмоций. Демьян перехватил мою руку, размещая на своём горячем члене.

— Дашь мне свой умелый ротик, Рин? Ты же знаешь, как я люблю его, правда?

Голос Демьяна сейчас звучал почти нежно. Без грозных интонаций и грязных намёков.

В нём чувствовалось только яркое желание и безмерная усталость. Ему тоже надоело тягаться и игнорировать притяжение.

Он просто хотел забыться, как я и Лёша. Получить свой миг кайфа и только потом вспомнить, что за пределами этой комнаты кипит другая жизнь.

Сейчас не было ничего, кроме нас.

Тела напряжены. Нас потряхивало от наэлектризованных эмоций, скрученных в тугой узел.

Страсть вперемешку со злостью и ревностью.

У нас всех есть и давние, и нынешние счёты друг к другу, которые сводились сейчас в горизонтальной плоскости с остервенелым желанием разорвать душный кокон проблем.

Я не стала сопротивляться, когда Демьян повернул мою голову набок так, чтобы член мог легко войти в мой рот.

Сначала губы обожгло от мягкого и настойчивого прикосновения.

Немного подразнила и подержала во рту. Услышала протестующий стон Демьяна и только после этого позволила ему скользнуть глубже, расслабившись.

Демьян рукой собрал мои волосы, придерживая их. Я обхватила его член у основания. Ласкала языком, наслаждаясь хрипловатыми, низкими стонами. Я знала, как он любит, и делала это умело.

— Ничего не забыла, Рин? — рассмеялся Демьян, но его смех сразу же сменяется довольным стоном.

Лёша начал двигаться быстрее и как будто злее.

Чувствуя ускорившийся темп брата, Демьян тоже начал вбиваться, перехватывая контроль полностью на себя.

Ощущения нахлёстывались одно на другое. Мысли путались, а потом разлетелись. От них не осталось ни следа.

Закипала каждая капелька крови.  Тело натягивалось, как струна. Каждая клеточка молила только о разрядке. Возбуждение топило последние затухающие импульсы разума в подступающем экстазе.