Брат моего мужа

Я не чувствовала почти ничего — только понимала, что Демьян успел выйти и

кончил, прижавшись к моему животу. Сперма выстрелила струёй вверх, запачкав моё

платье.

Я пыталась дышать.

Боже, помоги. Я должна ненавидеть этого мужчину.

Но я так сильно скучала по нему. Так горько…

И вместо ненависти во мне штормом ревут другие эмоции.

4. Карина

Одна комната. Четыре стены. Нас — трое.

Дверь где-то позади меня.

Но ситуация внезапно начала казаться мне лабиринтом, из которого нет выхода. Мы были так близки к чему-то неизведанному.

Я едва могла пошевелить и кончиком пальцев. Муж ошарашенно сидел на нашей кровати и загнанно дышал. Он даже не застегнул брюки, только натянул боксеры.

Демьян первым пришёл в себя. Он сгрузил меня на пол, словно куль с мукой. Поднялся быстро и резко. Рваными, злыми движениями заправил рубашку в брюки и вышел из комнаты.

У меня между ног всё саднило и пульсировало. Влага стекала по внутренней стороне бедра.

Внезапно послышался хлопок пробки шампанского.

Я обернулась на этот звук холостого выстрела.

Демьян быстро разлил по двум бокалам пенное шампанское. Насильно всунул бокалы нам  с мужем в руки, а сам стукнул по тонкому хрусталю бутылкой.

— С новым Годом, семья! — звонко рассмеялся и первым прихлебнул спиртное из горлышка бутылки. — С новым счастьем!

Сделав парочку жадных глотков, он ушёл. Тихо прикрыл входную дверь. Он ушёл в тонкой рубашке, лёгких туфлях и летних брюках.

Я только сейчас поняла, что, наверное, Демьян припарковал машину близко около нашего подъезда.

У меня не было сил пошевелиться. Пена шампанского оседала в бокале. Я отставила его в сторону и залезла с ногами на кровать.

Подарок… Подарок.. Подарок…

Эти слова бились в моей голове частым пульсом.

Кого кому подарили?

Если мне — его, то почему я чувствовала себя использованной и запачканной грязью?

Муж прилёг рядом, не говоря ни слова.

За окном взрывались новогодние салюты. Слышались восторженные крики. По стенам нашей комнаты расползались цветные снопы искр — мы не успели повесить шторы.

Внутри меня чёрной кляксой расползалось что-то другое.

Злая, звериная тоска и отчаяние.

Голод по Демьяну никуда не ушёл. Он просто уснул на время, но сейчас пробудился.

Я попыталась затолкать свои чувства как можно глубже.

Даю себе зарок, что буду игнорировать свои эмоции. Однажды же получилось. Получится и на этот раз…

* * *Утром первого января я проснулась, чувствуя, что замерзаю. Провела пальцем по телу — обнажена. Смятое платье валялось на полу.