Браслет императрицы

– Вот и все, дело сделано! – проговорила она гордо. – Теперь мы с тобой можем с чистой совестью выпить кофе. И даже… и даже съесть что-нибудь вкусное. Скажем, вишневый штрудель.

Обычно Надежда очень осторожно относилась к выпечке – она берегла фигуру и боролась не то что за каждый килограмм, а за каждые сто грамм веса. Но сегодня она решила вознаградить себя за успешно проведенную операцию, кроме того, она считала, что затратила массу нервной энергии, а значит – и калорий. И кофе в этом салоне был отвратительный.

Так или иначе, она заказала большую чашку кофе со сливками и вишневый штрудель. Лидия тоже поддалась на уговоры и со вздохом заказала кофе (правда, черный) и пирожное (правда, сухое).

– Ну, и что теперь будет? – проговорила Лидия, доев свое пирожное.

– Получив эту фотографию, Мясников поймет, что к чему, разберется с Викторией Павловной, и ситуация постепенно урегулируется.

– Так что – мне можно вернуться домой?

– Думаю, торопиться не нужно. Еще два-три дня поживи у своей знакомой, а уже потом…

– Ну ладно, два-три дня я как-нибудь переживу… А потом дочка с внуком возвращаются, так чтобы уж за них не волноваться…

– Ну и хорошо.

Они дружно поднялись из-за стола, вышли из кафе и уже хотели распрощаться, как вдруг рядом с ними остановилась большая черная машина. Дверцы машины распахнулись, из нее выскочили несколько мужчин в черных костюмах и, ни слова не говоря, втащили перепуганных женщин внутрь.

В отличие от похитителей Надежда громко верещала:

– Отпустите! Отпустите меня немедленно! Кому говорю!

Вместо ответа один из людей в черном ловко заклеил ей рот скотчем.

Обе женщины оказались на заднем сиденье машины, с двух сторон сжатые молчаливыми спутниками.

– Значит, если послать сообщение не из дома и не со своего телефона, то нас никто не вычислит? – угрюмо проговорила Лидия.

– Еиа ауа аео ео… – прогудела Надежда сквозь скотч.

От ее усилий лента отклеилась с одной стороны, повисла, Надежда сдула ее в сторону и повторила:

– Техника шагнула далеко вперед!

– Замолкни, тетя! – прикрикнул на нее сосед справа и приклеил скотч на прежнее место.

* * *"

"Еще минут пятнадцать они ехали в мрачном молчании. Наконец машина остановилась перед красивым трехэтажным особняком дореволюционной постройки, окруженным кованой оградой. Металлические ворота распахнулись, машина въехала за ограду и остановилась перед крыльцом.