Браслет императрицы

Мясников и этот желчный незнакомец косились друг на друга с откровенной неприязнью.

Из подписи под фотографией Надежда узнала, что желчный господин – Борис Неведомский, владелец фармацевтического концерна «Невефарм» и главный конкурент Мясникова.

Надежда просмотрела еще несколько фотографий с того же конгресса, и вдруг ее взгляд задержался на одном из снимков, на котором не было Мясникова.

На этом снимке господин Неведомский разговаривал с одним из организаторов конгресса.

Чтобы проверить свою догадку, Надежда достала мобильный телефон Рукавицына, открыла фотоальбом и просмотрела снимки, сделанные в доме Мясникова.

И ее догадка подтвердилась.

Человек, с которым разговаривала Виктория Павловна, человек, в чей карман она что-то незаметно положила, был тот же самый таинственный спутник господина Неведомского.

Теперь Надежда занялась поисками информации о концерне «Невефарм». И очень скоро она нашла того загадочного человека.

Это был Олег Свиридов, заместитель руководителя службы безопасности концерна.

– Вот оно что! – воскликнула Надежда.

Бейсик, который с независимым видом устроился на диване в кабинете, возмущенно фыркнул, спрыгнул с дивана и ушел на кухню.

А Надежда, проводив его взглядом, повторила чуть тише:

– Вот оно что!

Теперь картина событий прояснилась.

Во время празднования дня рождения матери Мясникова Олег Свиридов, сотрудник его главного конкурента, проник в дом под видом то ли официанта, то ли еще кого-то из обслуги. Проник он, чтобы встретиться с помощницей Мясникова Викторией Павловной, которая что-то ему тайком передала.

Причем передала что-то весьма важное – иначе на встречу с ней послали бы рядового работника, а не заместителя шефа службы безопасности.

Что-то настолько важное, что когда участники заговора поняли, что Рукавицын видел и даже сфотографировал их встречу – они самого его устранили, а за его коллегой Лидией установили слежку. Тем не менее по какой-то причине, видимо, чисто случайной, им не удалось завладеть телефоном Рукавицына, который попал в руки Надежде…

«Да уж, – подумала Надежда, – очень некстати для них я там оказалась.