Браслет императрицы

Трудолюбивые узбекские пионеры работали на хлопковом поле, под палящим солнцем… впрочем, им осталось работать не так уж долго, скоро опытный реставратор снимет с картины верхний слой, чтобы расчистить автопортрет Слепневой, и от пионеров останется только воспоминание…

В этот момент дверь приемной открылась, и на пороге появился озабоченный Мясников в сопровождении нескольких человек из службы безопасности.

«Может быть, все-таки отдать ему браслет? – подумала Надежда. – Все же картина принадлежит ему…»

– Извините, Надежда Николаевна, – нетерпеливо бросил ей Мясников.

– Да я и сама уже хотела уйти, – заспешила Надежда. – У меня тоже времени мало!.. Кот некормленый, и муж скоро с работы придет…"

"«Шиш я отдам тебе браслет! – подумала она, выходя из приемной. – Надо же, когда я ему открыла глаза на его вероломных сотрудников, он меня внимательно слушал и на ус мотал, а как получил свое – так выставил за дверь… ну ладно, отдам браслет Нинке, он ведь по справедливости ей принадлежит…»

Она уже не вспоминала о домашних делах, на которые сослалась в приемной Мясникова.

«Ты – не Мясников и вряд ли им станешь…» – злорадно подумала Надежда и проскользнула к выходу.

«Спокойствие… – уговаривала себя она, бочком пробираясь по коридору, – только спокойствие… Так, где у них тут камеры?»

Она удачно миновала одну, затем, как заправский преступник, дождалась, когда камера над входом повернется в другую сторону, и выскользнула наружу.

«Вы уж, господин Мясников, как-нибудь сами со своим сотрудником разберитесь, – она подавила попытку оглянуться, чтобы не вызывать подозрений, – а браслетик-то я приберу… Это – вещь наследственная, Нинкиной бабушке принадлежала, Нинке ее и отдам.