Дебютная постановка. Том 2

Есть ли среди них люди с криминальным прошлым? Кто принимал заказ на доставку от фирмы-продавца? Кто знал стоимость товара? Кто знал адрес доставки? Кто знал, что шубы повезет именно Губанов? Кто после двадцать пятого декабря делал крупные покупки или светил неожиданно появившиеся большие деньги? У кого в числе друзей-приятелей или родственников есть ранее судимые? Могла ли и к кому уйти информация на этапе забора груза у отправителя, со склада или из распределительного центра? В общем, все по шаблону, как положено, никаких изысков.

Уличные камеры тоже, конечно, не забыли, да только толку-то от них в зимнее время и в темноте? Большинство мужчин ходит в капюшонах, все друг на друга похожи.

Убийство обычного курьера – событие вполне себе рядовое, надрываться никто не стал. Поковырялись «чисто для вида» до конца января, да и бросили, только еще пару месяцев вяло составляли отписки, после чего уголовное дело благополучно прекратили «за неустановлением лица, подлежащего уголовной ответственности».

Зарубин спрятал документ в папку.

– Я иссяк, – заявил он. – Доклад окончен. Слово для прений предоставляется Палне, а я, с вашего позволения, еще чайку попрошу.

– Вам заварить черный или зеленый? – спросила Карина, вставая.

– А какой еще есть? Имейте в виду, я нахальный, так что с любезными вопросами осторожнее.

Петр, несмотря на серьезность момента, не удержался и прыснул. Занятный персонаж этот Сергей Кузьмич, бывший коллега Каменской. Шутит, корчит рожи, строит из себя эдакого простака и рубаху-парня, Петру «тыкает», однако к Карине обращается на «вы» и прикладывается к ручке.

Карина спокойно и деловито перечислила все имеющиеся в наличии разновидности чая, как листового, так и в пакетиках, и Сергей выбрал что-то невнятное, но со вкусом апельсина.

– Да мне, собственно, в прениях и сказать особо нечего, – вздохнула Анастасия Павловна, стряхивая пепел.