Бракованный

Военный вернулся со стулом. Поставил его напротив меня и сел, широко расставив ноги. Облокотившись на них, он вздохнул, будто собираясь мыслями для долгой и нудной беседы. Вот только я не была расположена к ней.

Не самое приятное для пробуждения место, этот человек в форме, да еще еда! Живот урчал и попросту вопил, призывая меня положить в рот хотя бы ложечку. Однако я не планировала ничего есть в этом Алиитой забытом месте. Дайте мне Норсона! Я не хочу ни с кем разговаривать, особенно с мужчиной, который непонятно откуда знал мою расу.

— Джи, — начал незнакомец и отвлекся на стук в дверь.

— Энрой, тебя вызывает генерал. Срочно! — отчеканил заглянувший сюда военный и тут же исчез.

— Нарсы! Ладно, не скучай. К тебе скоро кто-нибудь придет, — говорил он по пути к выходу. — И поешь. Даже отсюда слышно урчание твоего желудка.

Я все же осталась одна. Спустила ноги с кровати и вздрогнула от холода каменного пола.

Грарши! Неужели я пленница?!

Слуха коснулся звук приближающихся шагов, отчего пришлось отбежать к кровати. Я села и лишь сейчас обратила внимание на свою одежду. Широкая армейская майка да большие штаны, стянутые поясом, от которых тянуло затхлостью, будто они долго лежали в стопке вещей, дожидаясь своего часа.

Дверь отозвалась скрипучим воем. Я отодвинулась к холодной стене, подтянула колени к груди и опустила голову. В поле моего зрения вторглись черные берцы. Еще один военный? Любопытство уже брало верх, однако я продолжала смотреть в пол — не дождутся от меня ни слова!

— Я генерал Харлитсон, — от командного голоса мужчины внутри меня завибрировала натянутая струна. — Ты находишься на седьмой базе Противостояния. И сейчас от твоего сотрудничества зависит будущее многих.

Мне стало смешно. Однако я не подала вида и продолжила сидеть неподвижно. Глупо отгораживаться от людей, спасших тебя, вот только они не внушали доверия.

— Я уже позвал Норсона, — сказал пришедший с ним Энрой. — Может, с ним заговорит?

— Девочка, мы тебе не враги, — мягче произнес стоявший передо мной мужчина.

Ага! И я должна поверить? Люди, да еще военные, в каком-то заброшенном месте — отличные союзники.