Бракованный

Я не видела, но превосходно слышала. И как приземлилось авто, а последние звуки моторов эхом понеслись во все стороны. И отчетливые шаги нескольких пар ног. И переговоры мужчин по поводу моего не самого утешительного состояния.

— Харлитсон разозлится, — вновь услышала я это имя. — Как думаешь, что они лирайке сделали?

Упоминание моей расы заставило напрячься. Откуда они знали?

Нет, не может быть! Норсон никогда не рассказал бы. Значит…

Очередное разочарование в Ноль Втором тупым ножом пронзило грудь. Всего на миг защипало в уголках глаз, но вскоре вернулось холодное спокойствие.

Я вдруг почувствовала свое тело. А именно легкие, которые сдавило тяжестью из-за невозможности сделать вдох. Все вокруг стало неважно. Ни переговоры мужчин над моей головой. Ни прикосновения к щекам, шее, запястью. Ни тряска, во время которой рука сползла вниз и безвольно разрезала воздух.

Предал… Снова!

Мне не хотелось верить. Я будто нашла кого-то, кому без зазрения совести можно открыть тайну, поделиться своими переживаниями и просто вверить себя.

"А теперь… Слеза обожгла. Она скатилась по виску, добралась до уха и затерялась в волосах. Других не было. Высохли.

Дура!

Вот только сложно бороться с чувствами, особенно теперь, когда Миала в сердце. Она тоже спала, погрузившись в вечный холод.

Я потеряла все: дом, любимого, сердце, возможность наслаждаться жизнью и беззаботно ступать в следующий день. А за последние дни проявила слабину. Отворила створки двери, которые тщательно запирала последние пять лет.

Что ж, зато будет мне новый опыт. Неприятный, но довольно познавательный. Никому нельзя доверять — особенно роботам.

— Джи, — знакомый голос, от звука которого захотелось рыдать.

Норсон провел пальцем по моему виску, слышно усмехнулся. А сердце, будто почувствовав его, попыталось сделать хотя бы удар. В голове металась лишь одна мысль: «Он здесь». И я бы отдала все на свете, чтобы сейчас распахнуть глаза и броситься к нему в объятья. Будто прошлое склонно повторяться. Наверное, ветеринару снова придется утешать меня и вселять надежду в нечто светлое, к чему нужно стремиться.