Браконьер 1

— Это с чего ты так решил?

— Ну ты же в машинах понимаешь?

— Ну да, — усмехнулся я и снова плюхнулся на мешок. — Это ведь одно и то же. По твоей логике, я и с вертолётом в два счёта управлюсь. Да и чем это отличается от жизни в заброшенной деревне?

— Здесь ты прав, — вздохнул брат и тоже вернулся в лежачее положение. — Выходит, всё?

— Что — всё?

— Цивилизации конец, — объяснил он и тут же задал другой вопрос: — А как ты думаешь, кто они?

— Без понятия."

"— А вдруг это новый виток эволюции? Что, если мы должны умереть и отдать мир им?

— Ты дурак, что ли?

— А что не так?

— Эволюция подразумевает рождение нового вида, а здесь — натуральная эпидемия.

Люди обращаются после укуса. Это зараза, Коль, и её необходимо выжигать под самый корень.

— Боюсь, это уже невозможно.

— Почему?

— Их больше, чем нас.

— Посмотрим.

— Здесь не на что смотреть — простая математика. Они быстрее, сильнее, практически неуязвимы и превышают нас числом. Как думаешь, каковы шансы на победу при таком раскладе?

— Ну, фашистов мы как-то победили.

— Время играет против нас. Ты не думал, почему они напали в самый разгар лета, когда день длится всего ничего?

— А у тебя есть теория? — Я снова приподнялся.

— Есть, но тебе она не понравится.

— Выкладывай уже.

— Людям требуется время, чтобы адаптироваться к врагу. Точно так же было в войне с фашистами, о которой ты упомянул. Сколько нам потребовалось, чтобы начать оказывать реальное сопротивление?

— Хочешь сказать…

— Да, именно это я и говорю.

В тот момент, когда мы поймём как с ними бороться, ночь будет преобладать над днём, и мы утратим единственное преимущество. Кто-то всё очень точно рассчитал и великолепно спланировал.

— Умеешь ты нагнать оптимизма, — усмехнулся я. — Всё, хорош трындеть. Спи давай, я пока подежурю.

Колян замолчал и заворочался, устраиваясь поудобнее, а я уставился в темнеющее небо и задумался над его словами. Не только теми, что касались начала атаки, вообще обо всём, что нас ожидает. Той, старой реальности, нам больше не видать.

Нет, я уверен, что люди обязательно что-нибудь придумают и приспособятся к новым условиям. И нам нужно как-то дотянуть до этого момента.

Странно, но после того, как я убил Заварзина, совесть молчала. Да и за жизнь Кати я как-то тоже особо не парился. Что-то во мне уже начало меняться, и переломным моментом стало убийство изменённой в деревенском доме. Та самая точка невозврата, после которой отказали моральные тормоза.