Браконьер 1

Хорошо, что людоедка не стала сразу вгрызаться мне в лицо.

Хотя тоже как посмотреть. Удар лбом в переносицу окончательно сломил мою волю к сопротивлению. В глазах потемнело, а ведь мне казалось, что дальше уже некуда. В общем, будь мы на сейчас на ринге, рефери не задумываясь засчитал бы мне нокдаун. Вроде ещё не в отключке, но поплыл капитально.

Спасла меня только излишняя самоуверенность упырихи. Прежде чем вгрызться мне в глотку, она радостно ощерилась и отстранилась, готовясь вонзить в меня свои зубы с размаха.

И в этот момент я наконец-то высвободил руку, в которой зажал серебряный кастет.

Первый удар вышел смазанным, из-за того что я всё ещё пребывал в прострации. Но даже его хватило, чтобы баба, шипя, словно дикая кошка, слетела с меня и грохнулась на пол.

На этот раз моментально бросаться в атаку она не решилась. Передвигаясь по полу на четырёх опорах, будто одержимая демоном из голливудского фильма, она натурально зарычала. От этой картины мне стало совсем уж не по себе. Страх ледяной волной прокатился по телу, но это придало сил, а заодно и скорости.

Её рывок выглядел всё так же неестественно. Прямо из положения «жим лёжа». Мне показалось, что она бросила тело вперёд, используя руки, а ведь для нормального человека, это выходит за грань возможного.

Впрочем, на размышления времени не было.

Я слегка сместился в сторону, уходя с траектории полёта, а когда её тело пролетало мимо, что было сил впечатал ей кастетом по затылку. Шлепок вышел знатный, будто я по куску мяса приложился. Женщина с грохотом влетела носом в пол и затихла.

Перевернув её на спину, я принялся вбивать кастет в её рожу. Удар за ударом, пока кровь не начала стекать по моему лицу. Лишь тогда я остановился и…

Такого удара по психике я не ожидал. Осознание того, что я только что убил человека, обрушилось на меня подобно водопаду. Адреналин ворвался в кровь, и его порция явно превышала все допустимые нормы. Звуки вдруг слились в какой-то писк, изображение в глазах слилось в единую точку, а сердце застучало так, словно собиралось покинуть тело.

Тошнота подкатила к горлу, и я склонился над трупом женщины, заливая его блевотиной.

Стало легче. Голова слегка прояснилась и тут же снова пошла кругом, потому как в ней зароились мысли о брате. Грохот, который мы здесь устроили, разбудил бы даже мертвецки пьяного человека. Вот только никто на него не явился.