Брак по расчету

***Райве все же нашла подобие указателя, но… разобраться в красных линиях, обозначающих схематичное расположение входов и выходов, не представлялось возможным. И она задумчиво водила пальчиком, пытаясь понять принцип и… найти выход! Занятая разгадыванием головоломки, Райве не услышала ни тихих шагов адмирала, ни того, как поменялось его дыхание при виде такой растерянной и беззащитной авийянки.

— Чем занимаемся? – едва ли не промурлыкал Айрон, обнимая супругу так, как сделал это в пищевом блоке и надеясь, что хоть подержать это чудо в руках получится.

Надеялся он зря. Резкий удар каблуком по ноге адмирала вызвал мгновенную необходимость оторваться от девушки, дабы уберечь и вторую конечность.

— Ты что делаешь? – взревел теярец.

— Я? – растерянность от осознания совершенного, сменилась гневом, - Я ваши войска травлю! Все и разом!

Играть в обиженных и оскорбленных Айрон тоже умел, а потому, продолжая держать израненную ногу, медленно сполз по стене на пол, изображая болезненный стон.

— Я не могла вам ничего повредить… – и уже не столь уверенно, - я же не сильно удар нанесла…

По сути, нога уже и не болела, но Вейнер игру продолжил и со стоном, сквозь стиснутые зубы произнес:

— Старая рана… ммм… нужно идти в медотсек."

"И вот тогда он увидел лицо истинной авийянки, это которая преданная и заботливая жена. Райве мгновенно оказалась рядом с ним на коленях, и начала осторожно снимать сапог.

На первое же «А… черт», Райве отреагировала, как и было запланировано.

— Тихо-тихо, мой хороший, - после чего счастливому Айрону достались и ласковые поглаживания и несколько быстрых, но нежных поцелуя, - сейчас снимем сапог, я перебинтую ногу и сбегаю за…

— Ааа! – вскрикнул Айрон.

— Что я наделала! – и снова ласковый поцелуй.

Но так как адмирал стонал и изображал великие страдания, девушка оставила сапог, отчаявшись его снять без помощи медиков, потянулась к Айрону, обхватила ладошками его лицо и постаралась утешить так, как ее учили утешать мужчину.

Прикосновения ее влажного ротика к его губам, заставили адмирала замереть, но уже в следующее мгновение он глухо застонал, потому что авийянка умела владеть не только губами, но и языком так, что даже о ранении в грудь можно было бы забыть.