Брак с незнакомцем

То, на что вы смотрите, – лишь один из его дворцов, часть целого. На самом деле это огромный ансамбль, включающий в себя еще по меньшей мере пятьдесят дворцов, где держат свои дворы хитрые интриганы визири и евнухи. В нем все связано – конюшни, сады для прогулок, плодовые сады, гаремы, где живут наложницы султана… их уже несколько сотен. Точного числа не знает никто.

– Но как же дети? – спросила Ровена, ошеломленная цифрами.

– Обо всех них очень хорошо заботятся.

– А что же делают весь день женщины из гарема, если они полностью отрезаны от окружающего мира? Да еще при том, что их сотни и они собраны вместе.

Вопрос Ровены позабавил Тобиаса. Он тихо рассмеялся:

– Я думаю, им скучно постоянно. Вы должны лучше, чем я, знать, чем занимаются женщины – прихорашиваются, наводят красоту, раскрашивают лица, сидя перед зеркалами, полагаю… часами напролет, потому что времени у них – некуда девать, а делать больше нечего.

– И некому показаться, кроме друг друга, поскольку султан, это очевидно, не может быть с ними часто – их ведь так много.

"– Город строился с учетом возможной осады. С гигантскими амбарами, полными зерна, и собственным водохранилищем, а также огромной регулярной армией, он способен продержаться десятки лет.

К удивлению Ровены, Тобиас вдруг дернул лошадь за поводья и свернул с дороги, показывая Генри и Сэму сделать то же самое.

– Что вы делаете? – прокричала она им вслед. – Почему мы не можем въехать в город?

– Сегодня мы все равно ничего не добьемся. Поедим и переночуем вне Мекнеса. Если мы въедем туда нынче вечером, нам придется искать ночлег, а это может привлечь к нам внимание. Лучше начать поиски и расспросы завтра утром.

В этом есть разумное зерно, с неохотой признала Ровена и последовала за мужчинами.

Ровена соскочила с лошади и начала готовиться к еще одной ночи под открытым небом.

Утром следующего дня она проснулась рано в нетерпении, когда наконец они поедут в Мекнес. Однако она с удивлением обнаружила, что Генри и Сэм сидят на корточках возле своего шатра и, судя по всему, никуда не торопятся.