Брак на пари

Он видел только лиловую физиономию Стейна и страх в его выпученных глазах.

— Колин!

Кто-то схватил его за локоть, но Колин не разжал пальцев.

— Колин, дружище!

Его схватили за другую руку. Двое мужчин оттаскивали его от Стейна, но он сопротивлялся изо всех сил.

— Опомнись, Колин, — сказал Ричард. — Отпусти его. Вот и молодец.

Колин пришел в себя и опустил руки.

— Ну зачем же устраивать публичный скандал? — упрекнул его Лоуренс. — Что тебе стоит придраться к чему-нибудь и вызвать этого подонка на дуэль? Проткнешь его шпагой, и дело с концом.

Услышав эти слова, Стейн, который, держась за горло, хватал воздух ртом, раскашлялся.

— Приношу свои извинения, — прохрипел он. — Я вовсе не хотел тебя обидеть.

— Зачем поднимать шум из-за пустяков? Кто не ошибается? — сказал один из его приятелей.

Взяв Стейна за руку, он повлек его к их столику.

— Вы его не так поняли, — добавил другой собутыльник Стейна.

И всю компанию как ветром сдуло.

Ричард заставил Колина сесть. Потом окинул ресторан грозным взглядом, и все немедленно уткнулись в свои тарелки.

— Скотина, — проворчал Лоуренс. — Поставить бы его перед лавиной французской конницы и посмотреть, как он наделает в штаны.

— Опомнился? — спросил Ричард.

Он перелил вино из своего бокала в пустой бокал Колина и протянул ему.

— Не надо, — раздраженно отмахнулся Колин. — Я в порядке.

— Что-то не похоже. — Ричард вгляделся ему в лицо, — Не припоминаю, чтобы ты так вдруг на кого-нибудь бросался.

Все в полку знали, что Колина трудно разозлить.

— Слизняк это заслужил, — пробурчал Лоуренс. Жестом подозвав официанта, он заказал еще бутылку кларета.

— Хочешь, мы зададим ему взбучку? — предложил Лоуренс, наливая в бокалы вино, которое уже принес официант. — Обломаем ему бока. Шпага — это для него чересчур почетно.

— Помолчи, Лоуренс, — сказал Ричард.

— Да бросьте вы! — сказал Колин.

— Ну, вот и отлично, — с облегчением сказал Ричард.

— Такую нечисть надо уничтожать, — пробурчал Лоуренс, но его товарищи видели, что это просто последние раскаты грома.

— Давайте выпьем и забудем про эту историю, — предложил Колин. — И я поеду — мне пора домой.

Колин сам не знал, откуда взялась это настоятельная потребность вернуться домой.