Брачный приз

Нужно беречь силы. Они еще ему понадобятся.

Розамонд уже ни на что не была способна. Руки и ноги ее онемели и потеряли чувствительность. Она так измучилась, что была готова сдаться. Еще немного — и она лишится чувств.

Род из последних сил держал ее и пытался плыть к берегу, казавшемуся невероятно далеким. Но он не допускал мысли о поражении. Он спасет ее любой ценой.

Неожиданно Род сообразил, что Нимбус все еще бьет ногами где-то рядом — вода хлестала им в лицо, затрудняя движение. Приходилось что было мочи держать Розамонд и цепляться за веревку.

Внезапно ткань подалась у него под руками, затрещала, он отчаянным рывком притянул девушку к себе и обхватил ее талию.

Наконец Роджер, буквально выкинув Розамонд на берег, выполз сам. Бросился перед ней на колени и увидел, что она уже не дышит.

Стараясь не потерять присутствия духа, Роджер перевернул ее лицом вниз и несколько раз нажал на ребра. Розамонд поперхнулась, закашлялась и исторгла струйку воды. Ее еще долго рвало, но все же она постепенно задышала, хоть и не открыла глаз.

Род подхватил ее и прижал к груди. Ее нужно согреть, и немедленно!

Он свистнул и сразу ослабел от облегчения, когда Стиджиен оказался рядом.

— Молодец… хороший мальчик… Стой спокойно, — уговаривал он коня, вскакивая в седло. Умный жеребец словно понимал каждое слово и, когда Роджер пришпорил его, рванул галопом к замку. Крикнув стражнику в барбакане[4] опустить подъемный мост, де Лейберн промчался через ворота, краем уха услышав топот за спиной.

Не успел он ворваться во внутренний двор, как навстречу выбежали конюхи.

Роджер, не выпуская Розамонд, спешился и бросил поводья дюжему парню. Рассеянно повернул голову и заметил Нимбуса. Слава Богу, хоть не придется объяснять Розамонд, что ее конь утонул! Но сейчас некогда! Он кинулся к замку, успев скомандовать на ходу:

— Проверьте ногу этого жеребца: он попал в волчий капкан!

Раздавая направо и налево приказы, Род переступил порог и направился к лестнице под ошеломленными взглядами челяди.

«Надеюсь, в очаге вовсю пылает огонь, иначе придется кого-то нещадно выпороть!» — мрачно думал он, перескакивая через две ступеньки и ногой открывая дверь своих покоев.

Огонь и в самом деле горел. Род уложил Розамонд перед очагом, стащил с кровати меховое покрывало и встал на колени, чтобы сорвать с нее обледеневшие обрывки одежды. Завернув обнаженную девушку в рысью шкуру, он выпрямился и только сейчас ощутил, как дрожат ноги.

Берк, кастелян, вошел в комнату с полотенцами и кувшином бренди.