Брачный приз

Вы не будете слишком возражать, если я немного побалую себя, прежде чем стать матерью, Ричард? — Она кокетливо надула губки. Вряд ли хоть один мужчина смог бы отказать ей!

В полдень арендаторы Першора вместе с семьями потянулись в замок. Суд происходил в обеденном зале, и Роджер посоветовал Розамонд заодно позвать всех слуг. Пусть те, кто помогал и потакал тирану Даймоку, увидят, что на свете есть справедливость и за всяким преступлением неминуемо следует наказание.

Когда все собрались, де Лейберн велел Гриффину привести Даймока, а потом вместе с Розамонд внимательно выслушал жалобы арендаторов.

Список обид оказался так длинен, что сердце Розамонд все больше ожесточалось против бывшего управителя. Слушая обвинения крестьянина, сын которого был повешен Даймоком лишь за то, что осмелился поймать в лесу кролика, Розамонд невольно поискала глазами мать мальчика. В этот момент она поняла, что способна без всяких колебаний повесить управителя. Ясно, почему женщины предоставляют принимать подобные решения мужчинам — власть и право накладывают немалую ответственность.

Розамонд не стала дожидаться, пока сэр Роджер вынесет приговор, и, поднявшись, обратилась к Даймоку:

— Столь гнусные преступления заслуживают смерти. Поэтому тебя повесят. Если понадобится исповедник, чтобы облегчить душу от тяжести грехов, тебе его позовут. — Оглядев ошеломленные лица собравшихся, она добавила: — Те, кто недоволен другими слугами Першора, могут изложить свои обвинения. Я готова вас выслушать.

Она не посмотрела в сторону сэра Роджера, хотя чувствовала его одобрительный, полный уважения взгляд.

Оказалось, что двое так называемых стражников часто насиловали женщин. Розамонд прогнала их прочь и строго предупредила остальных мужчин, что если что-то подобное повторится, она велит казнить преступника.

Не услышав больше жалоб, девушка вдруг вспомнила еще об одном деле и обернулась к стоявшей в стороне Эдне:

— Ты не хочешь пожаловаться на кухарку, Эдна?

Глаза судомойки стали круглыми от страха, но она все же отрицательно покачала головой.

Несколько бесконечных минут кухарка ежилась под ледяным взглядом хозяйки, размышлявшей, что с ней сделать."

"— Не желаю видеть тебя в своей кухне еще и потому, что наши понятия о чистоте никогда не совпадут. Думаю, ты справишься с работой прачки. Для того чтобы орудовать вальком, нужна немалая сила, а я по крайней мере смогу быть уверена, что отныне твои руки всегда будут чистыми.