Брачный приз

— Она в постели, мэм, — испуганно пролепетала судомойка.

— Но уже почти девять, — возразила Розамонд.

— Она никогда не встает раньше десяти, — прошептала девочка.

— Как тебя зовут? — уже мягче осведомилась Розамонд, поняв, что та боится всех и каждого.

— Эдна, — выдохнула судомойка, нервно вытирая руки о грязное платье.

— Вот что, Эдна, кухню нужно хорошенько вымыть. Это твоя работа?

— Да, мэм. Поэтому я и развожу огонь. Чтобы воду вскипятить.

— Но ты же видела, сколько работы осталось со вчерашнего вечера! Следовало начать пораньше!

— Я так и сделала, мэм, — оправдывалась девушка.

— Но это не твое дело! Для чего же существуют мальчишки-подручные? Или ты единственная судомойка?

Эдна кивнула:

— Да, но я не жалуюсь, мэм, правда, не жалуюсь.

— Вижу, та жирная дрянь напугала тебя на всю жизнь, но обещаю, Эдна, что скоро все переменится.

С этими словами Розамонд отправилась в кладовую добыть припасов в дорогу.

"— Мы уезжаем, мастер Даймок, — объявила Розамонд, стараясь не показывать своего страха, — но предупреждаю: ваши дни здесь сочтены. Я намереваюсь обо всем доложить своему кузену, графу Глостеру, перечислить ваши упущения и открыть ему глаза на ваше наглое поведение.

Вместо ответа Даймок бросил на нее столь издевательский взгляд, что Розамонд стало не по себе.

Не подавая виду, что встревожена, она величественно прошествовала мимо него с надменным видом.

Выйдя во двор, Розамонд поежилась. Дыхание перехватило от холода. По-видимому, ночью был мороз, и она ощутила внезапную тревогу за коней, оставшихся под открытым небом. Закутавшись поплотнее в плащ, она объявила:

— Давай отдадим бедным животным наши яблоки, Нэн.

Они пересекли двор, обогнули конюшню, но, выйдя в поле, увидели, что лошади исчезли.

— Где наши лошади?! — взорвалась Розамонд, борясь с ужасом, охватившим ее.

Негодяй пожал плечами:

— Может, кто-то их украл?

На какой-то миг Розамонд охватила ярость.

— Готова биться об заклад, к этому приложил руку мерзавец Даймок!

Но в следующее мгновение ледяной страх стер все следы гнева. Это ловушка.