Брачный приз

Роджер трясущимися пальцами распутал ее, больше всего на свете боясь, что придется сказать Розамонд о смерти ребенка.

— Успокойся. Успокойся… — повторял он.

Ребенок, захлебываясь, вдохнул и запищал, и Роджер с облегчением засмеялся. У него был нож, чтобы перерезать пуповину, и обрывок камизы Розамонд, но он не спешил — слишком дрожали руки.

Рыцари прибыли в Тьюксбери почти одновременно с мастером Берком и Нэн, вернувшимися за Розамонд. Нэн первая заметила Роджера, стоявшего на коленях подле жены с сыном на руках.

— Какого черта тут творится, Берк?

— Алиса де Клар принесла весть о том, что королева решила конфисковать Тьюксбери и все ваше имущество. Леди Розамонд тут же приказала перевезти все ценности в замок Дирхерст.

Ругательство сорвалось с губ Роджера.

— У королевы нет никаких прав конфисковать что бы то ни было! Пока Англией правит Симон де Монфор!

— Переправить все обратно, сэр Роджер?

— Вернуть людей и мебель несложно, но Розамонд скорее всего правильно сделала, что вывезла сокровища Тьюксбери, ведь граф Симон завладел всеми королевскими замками.

Сверху донесся детский крик, и мужчины, не веря собственным ушам, подняли головы. Род радостно улыбнулся:

— У меня сын! Гриффин, принеси-ка колыбель!

Мужчины разразились приветственными криками, и дюжина нетерпеливых рук протянулась, чтобы помочь оруженосцу нести колыбель.

На пороге спальни мужчин встретила Нэн:

— Им нужна постель, белье, еда и…

Роджер повелительно поднял руки:

— Сегодня нам не нужно ничего, кроме друг друга.

Войдя в комнату, он закрыл дверь перед носом Нэн. Увидев Розамонд с сыном у груди, Роджер замер от переполнявших его чувств. Розамонд неуверенно улыбнулась.

— Спасибо, что пришел. Мне нужна была твоя сила, — прошептала она.

Роджер покачал головой:

— Ты намного сильнее меня."

"Сбросив плащ, он укрыл жену, разделся, лег рядом и одним пальцем погладил темную головку новорожденного.

— Спасибо за то, что подарила мне сына, Розамонд. Я целую твое сердце.

— Я люблю тебя, Роджер де Лейберн.

Он коснулся губами ее виска.

— Мое сердечко, я давно это знаю.

Лежа рядом с женой, державшей их сына, Роджер чувствовал себя счастливейшим человеком на всей земле.