Брачный приз

— Это намек на мое непокорство, де Лейберн?

Роджер беззаботно улыбнулся:

— Беременность делает тебя особенно проницательной. Кстати, ты уже придумала, как назвать малыша? Мне нравится Эдуард, сильное и благородное имя, — объявил он. И поспешно добавил: — Если, разумеется, родится мальчик.

— Ничего подобного, — отпарировала Розамонд. — Симон ничуть не хуже. — Заметив, как помрачнел муж, утешила: — Но мое любимое имя — Джейсон.

— По мне хорошо любое, — усмехнулся Роджер. — Лишь бы ты была довольна.

Симон де Монфор еще не прибыл из Лондона, и в его отсутствие Элеонора де Монфор и ее брат Ричард восседали рядом за высоким столом в парадном зале Кенилуорта, как подобало их высокому положению. Однако лорд Эдуард предпочел ужинать за дальним столом вместе со своим управителем Роджером де Лейберном. Гарри Олмейн жаждал присоединиться к ним, но по тайному знаку Рода остался на возвышении подле отца. Розамонд сидела за другим столом со своей дорогой подругой Демуазель.

— Розамонд, я так счастлива за тебя! Вот видишь, а у тебя было столько сомнений в отношении этого брака! И посмотри, ты цветешь как роза!

— Еще бы, ведь у меня будет ребенок.

"— О, как чудесно! Когда? Ты уверена? На первый взгляд совсем не похоже, что ты беременна, — удивилась Деми, пристально оглядывая подругу. Очевидно, она сгорала от любопытства, как и все незамужние девушки, которым еще предстояло познать таинство брака.

— Уверена, Деми. Моя связь с луной прервалась сразу после свадьбы, а сейчас середина июня.

— Уверена, он уже проговорился Эдуарду. Из разговоров своих братьев я поняла, что мужчины очень гордятся, когда им удается наградить жену ребенком.

А за дальним столом рыцари, погруженные в беседу, не замечали ничего.

— Все приграничные бароны тайно поклялись нам в верности: Мортимер, Хей, Монтгомери и Бассингберн. Собираться будем в Тьюксбери, поближе к Херефорду и Вустеру.

— Хамфри де Боун, граф Херефорд, никогда не простит де Монфору того, что тот отнял у него должность верховного судьи. Вустер был королевским городом, теперь же его захватили бароны.