Брачный приз

Слишком часто они меняют свои убеждения.

— Именно поэтому вы и послали за мной соглядатая! — вспылил Эдуард.

— Но я ничего подобного не делал, хотя, может, и следовало бы!

Роджер поспешил вмешаться:

— Это моя вина — я позволил негодяю улизнуть! Думаю, это был наемник Ричарда Корнуэльского.

Леди Элеонора ошеломленно застыла в дверях.

— Ричард? Мой брат Ричард в Лондоне?

— Он в Вестминстере — я вчера с ним говорил, — сообщил Эдуард.

Элеонора обратила на мужа осуждающий взгляд.

— Ты намеренно скрыл это от меня, Симон!

— Черт возьми, Эдуард, неужели вы не могли придержать язык? — бросил граф и, обернувшись к Элеоноре, добавил: — Скажи я, что Ричард здесь, ты помчалась бы в Вестминстерский дворец.

Не хватало еще, чтобы ты вмешивалась в дела мужчин!

— Как ты смеешь обращаться со мной как с ничтожеством?! — возмутилась Элеонора. Принцесса крови, сейчас она держалась так, словно была властительницей вселенной.

— Плантагенеты воображают, что правят миром, их гордость граничит с безумием.

Меня всегда поражает, как легко вы забываете, кто хозяин в доме, мадам!

Элеонора, уже готовая ответить уничтожающей репликой, заметила, каким суровым стало лицо мужа, и опустила ресницы, чтобы скрыть гнев.

— Эдуард посчитает нас дикарями.

— Я тоже Плантагенет и привык к подобным поединкам, — заверил Эдуард.

— Не стоит ли вернуться к списку? — вставил Роджер. — Приграничные бароны, запад страны и вся округа Кенилуорта на нашей стороне.

Граф Симон кивнул:

— Как и Нортхемптон: там замок моего сына Симона.

Трудно сказать насчет пяти портов, но они жизненно необходимы, если мы хотим обеспечить выход к морю. После открытия сессии парламента я созову военный совет.

— Нет! — запротестовал Эдуард. — Сначала я потолкую с королем. Переговоры лучше объявления войны.

— Никаких поблажек! — бешено вскинулся граф. — Время уступок и компромиссов прошло! В стране может быть только один вождь, тот, кто отдает приказы и ждет повиновения. Этот человек — я!

Багровая ярость застилала глаза Эдуарда.

Мужчины стояли друг против друга, обмениваясь решительными взглядами. Ни один не желал уступать. Неожиданно осознав, что де Монфор не намерен уступать ему трон, принц с трудом обуздал гнев.

— Парламент решит, — обронил он.

— Да, — кивнул граф, — бароны уже съезжаются.

Отъехав на почтительное расстояние от Дарем-Хауса, Эдуард поделился своими мыслями с Роджером:

— Он носит в душе глубоко укоренившуюся ненависть к Плантагенетам.