Брачный приз

Нет, Эдуард не боялся проиграть, даже не думал ни о чем подобном, но знал: если возьмет верх над королевой, оскорбленная гордость сделает ее опасной. Если же проявить терпение, запасы которого угрожающе иссякали, возможно, он сумеет достичь цели без злобной ссоры, которая, вне всякого сомнения, расстроит Элеонору.

— Люди ждут жалованья, — объявил Гарри.

Эдуард и Роджер, погруженные в размышления о своих супругах, встрепенулись. Эдуард кивнул и рассеянно бросил:

— Когда они обоснуются в Тауэре, я раздам деньги.

— А корона заплатит моим корнуэльцам? — оживился Гарри.

Эдуард усмехнулся:

— Твой отец — настоящий Мидас, его сундуки переполнены, в то время как король совсем обнищал.

Привыкший к бесконечным подначкам и шуточкам насчет тугих кошелей Ричарда Корнуэльского, Гарри безмятежно ответил:

— В таком случае можешь попросить золота у моего папаши, когда доберешься до Вестминстера.

— Ты меня поражаешь, Гарри. В бою тебе нет равных, но когда дело доходит до отца, тут же прячешься в кусты.

Оказавшись в Ричмонде, всадники проследовали вдоль по течению реки до самого Вестминстера. Как было уговорено заранее, Гарри Олмейн вместе с отрядом повернул к Тауэру, а Роджер де Лейберн направился вверх по Темзе в Дарем-Хаус. Эдуард наказал ему после разговора с де Монфором обязательно приехать в Вестминстер, откуда они вместе поскачут в Тауэр.

Эдуард въехал во двор, спешился и поприветствовал дядюшку. Родственники обнялись. Эдуард, выше и шире в плечах, еще сохранял золотистый отсвет юности, но и Ричард в свои пятьдесят лет по-прежнему оставался красивым и величественным мужчиной.

— Надеюсь, отец намеревается вернуться к парламентской сессии? — осведомился Эдуард.

— Никакой сессии не будет. Симон де Монфор еще не король Англии.

«Пока», — подумал Эдуард.

— Де Монфор непреклонно стоит на своем и выражает общее мнение баронов, — возразил он вслух. — Король подписал Оксфордские провизии, и я последовал его примеру.

— Ты глупец, Эдуард! Генрих просил папу дать ему буллу отпущения на право отречься от провизии!

— Черт побери, Ричард! Оксфордские провизии обеспечивают систему справедливого правления, которая сделает Англию сильной и процветающей.

Ричард с сожалением покачал головой:

— Ты просто повторяешь слова де Монфора. Вспомни, что в твоих жилах течет кровь Плантагенетов. Как ты можешь думать о том, чтобы уступить кому-то собственные права? Твой отец грозится сделать наследником Эдмунда, если выступишь против него.