Брачный договор с любимым незнакомцем

– Чего ты сейчас хочешь? – провокационно спросил Фён, погладив мою спину и крепко сжав бёдра. – Где мне тебя приласкать?

– Грудь, – жалобно попросила я, чувствуя, как ноют от желания соски.

Ещё безумно саднило снизу, но я решила немного потерпеть.

Всё внимание любовника тут же перешло на нежные полушария. С еле сдерживаемой жадностью и нескрываемым наслаждением, Фён сжал обе груди руками. Размял под мои восхищённые стоны и чуть дотронулся до сосков. Легко, но я задрожала словно натянутая струна.

Стоило ему прикоснуться к нежной коже губами, меня охватил небывалый огонь.

Между ног от нетерпения у меня уже всё намокло. Не выдержав, я сама потянулась вниз, пытаясь себя приласкать, но Фён перехватил мою руки. Подняв её вверх, он оставил горящий поцелуй на внутренней стороне запястья, от которого разлетелись обжигающие искры, а затем отпустил.

В его умелых руках я сходила с ума. От хитрой ласки через ткань, а затем и от прикосновений без преград, когда он стянул с меня нижнее белье. От того, как ловко его пальцы проникают в моё лоно и возвращаются к прежней точке, а чувствительность после этого будто возрастает стократно."

"Не сдерживаясь, я кричала имя любовника, а он наслаждался моей агонией. С трудом я подбирала слова, но всё же смогла пробормотать:

– Фён.

– Как скажешь, Эсси, – протянул он, но и на пару мгновений не оставил меня.

Поглаживая меня одной рукой, второй он справился с ремнём и освободил своё мужское достоинство из тёмных брюк.

Это было потрясающее, ни с чем не сравнимое чувство наполненности, когда я прямо из этого положения насадилась сверху на напряжённое естество. Я не могла в этот момент больше ни о чём думать, но горячие ладони Фёна легли мне на бёдра.

– Эта поза называется «Наездница». И здесь придётся двигаться тебе, – заметил он, направляя меня сперва вверх, чтобы я чуть приподнялась, а затем резко опуская вниз.

– Попытаюсь, – неуверенно ответила я, устраивая ладони на его крупных мускулистых плечах.

Сперва я двигалась медленно, пытаясь приноровиться и отточить движения. Но с каждым разом сладкий туман, что растекался по телу, становился всё ярче, всё заманчивей.