Бернаут

Точно такой же, как тот, которым он глядел на меня за миг до своего гигантского обмана, заставившего меня залатать дыры в сердце, чтобы через секунду они возникли снова.

– Ты не смотрел «Красотку»? Губы – это слишком интимно. – Я даже не соврала. Потому что действительно так считала. То, что я позволила Бланжу обманом подобраться ко мне, не меняло моих убеждений. Скорее, подтверждало их. – А я не хочу, чтобы ты в меня влюбился.

– Ты издеваешься надо мной, что ли?

– Нет. Я абсолютно серьезна. Ричард Гир же влюбился.

– Но они спали друг с другом! – возмутился Бланж.

– Мы тоже спим! Видишь? – Я указала рукой на две подушки на одной постели.

– Это не то же самое!

– Я буду целовать тебя в шлем.

– Прекрасно. – Он всплеснул руками, отдернул пыльные шторы и шагнул на галерею, глядя вдаль, как будто что-то там привлекло его внимание. Треск, с которым ломались его ожидания, казалось, был слышен даже отсюда. Это было заметно в жестах, в недовольном взгляде, но таков уж был его выбор.

Посидев еще с минуту, я вышла следом – просто чтобы сказать, что хочу разобрать вещи, но замерла, только сейчас увидев весь масштаб места, куда он меня привез. Все пространство вокруг было предназначено для дертбайк тренировок. Большие треки и маленькие. Закольцованные и в виде петель, с подъемами и спусками, узкие и широкие! Я даже примерно не могла сосчитать, на сколько километров они протянулись.

– Так вот, значит, где ты обычно проводишь лето, – произнесла я. Лицо Бланжа, несмотря на злобу, вспыхнувшую минуту назад, теперь казалось таким просветленным, что почти сияло.

– Теперь понятно, почему это место так далеко от Лос-Анжелеса?

– Аренда? – предположила я, прикинув, что стоимость такого куска земли будет весьма ощутимой.

– Собственность, – ответил он. – К тому же нельзя располагать подобные объекты рядом с жилыми домами: звук от мотоциклов слышен достаточно далеко.

Что-то внизу привлекло его внимание, и он замолчал. Я невольно проследила за его взглядом. У подъездной дороги, где Бланж припарковал свой пикап, стоял парень. Его вьющиеся русые волосы доставали почти до линии подбородка. И смотрел он на нас так, словно только и ждал нашего приезда.