Бернаут

Я ни с одной из них даже не целовался.

Я буквально чувствовала, как с каждым его словом мои глаза раскрываются все шире. Почему-то такой вариант развития событий я не рассматривала. Может, потому, что весь вечер изучала его страницу? Глядя на безумные трюки, которые вытворяет этот парень, меня даже взяла гордость. Но она быстро схлынула. Ровно в момент, когда я вспомнила о его гадком поступке.

– Почему? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела обдумать, насколько абсурдным был этот вопрос.

– Хранил себя для тебя, Эванс, – сыронизировал он.

– Беланже, – поправила я машинально. – Моя фамилия теперь тоже Беланже.

– Да ты что? – Он раздраженно ухмыльнулся. – Проверим, насколько ты Беланже? Прям тут. Заодно и правду выясним.

И демонстративно начал расстегивать ремень штанов.

– Только попробуй! – пропищала я. – Тут люди вообще-то! Я подам на тебя в суд!

– На собственного мужа? Давай! Вперед! Мы и так самая странная пара университета, а теперь над нами еще и весь Южный полицейский округ Лос-Анджелеса потешаться будет.

Я задохнулась от возмущения и вскинула руку, чтобы изо всех сил влепить ему пощечину, но Бланж, будто прочитав мои мысли, строго произнес:

– Даже не думай.

Он так и стоял, не двигаясь, впившись в меня взглядом. Клянусь, в тот момент мне показалось, будто он и впрямь владеет магией, потому что я действительно не решилась шевельнуться.

– Никогда, – произнес он, глядя мне в глаза. И тут в дверь застучали, причем сразу кулаком.

– Что там происходит? – раздался возмущенный голос мистера Швейнштейгера.

– Из-за тебя мне теперь влетит! – прошипела я.

– Надеюсь, ты уяснила… Беланже, – произнес он, но тут же скривился: – Господи, как к этому теперь привыкнуть?

– Слушай, это не моя вообще-то была идея.

Дверь за спиной снова сотряс грохот, так что по телу прошла вибрация.

– Эванс! Считайте, что экзамен вы не сдали! – объявил преподаватель, а потом с той стороны донеслись смех и гудение. Замечательно. Теперь все будут знать, чем мы тут занимались.

– Это все из-за тебя! – застонала я, открывая дверь. – Теперь все мое лето пройдет под эгидой нелинейных уравнений.

Мы оба стояли на пороге, а из коридора на нас смотрели минимум четыре десятка глаз.

– Бланж? – удивился лектор. Надо же, его так даже преподаватели тут называют? – А ты что здесь забыл? Это занятия для первого курса.

А далее произошли сразу три вещи.