Бернаут

 – Он развернулся и направился к выходу. – Угомонись уже.

Я же так и остался стоять, опираясь локтем о стойку.

– О нет, они передумали. – Я широко улыбнулся, наслаждаясь произведенным эффектом. – Я ведь теперь тоже гражданин Америки, ты не знал?

Марс остановился. Резко обернулся:

– Что ты несешь?

Его лицо стало непроницаемым. И без того острый профиль еще больше заострился. Взгляд упал на кольцо на моем безымянном пальце, который я демонстративно приподнял, словно средний.

– Любовь, Марс. Она творит удивительные вещи.

– И кто же она? Модель, начинающая певичка, актриса?

– Обычная студентка, фотограф. – Я развел руками. – Тебе стоит быть ближе к народу, Марс. Зазнался ты совсем.

– Опустился так низко, что решился на фиктивный брак?

Зашибись. Быстро же он сложил два и два. Хотя мы слишком хорошо знали друг друга, чтобы я мог надеяться на то, что до него не дойдет.

– Почему фиктивный? – с улыбкой спросил я. Доставать его, как капающая на голову вода, – тактика верная, многократно испытанная и всегда работающая.

– Миграционная служба проверит.

– Ты не посмеешь.

Потому что это почти расписаться в своей неуверенности. Низко. Мелочно. Не в стиле Марса.

– Поспорим?

Он выпрямился, самой позой показывая, что в его словах нет ни намека на шутку. В глазах читалось предельно ясно: его ненависть ко мне не меньше той, что я сам к нему испытываю. Я подошел ближе, произнеся:

– Слушай, козел, угомонись, а? Это честное соревнование, смирись уже.

– Не я первый это начал.

– О чем ты?

– Потому что ты, говнюк, испортил мой байк на «Red Bull Imagination».

– Что ты несешь, Марс? – Я скривился."

"– Думал, я не замечу, что ты мотор мой пытался из строя вывести?

– Проспись, а? У тебя явно глюки.

– Вот и посмотрим, – процедил он, дернув на себя ручку двери.

– Мудак.

– Ублюдок.

Глава 8. Беланже

С нашей с Бланжем фальшивой свадьбы прошло три дня. За это время мы не встречались, не звонили друг другу и даже парой слов не перекинулись.

– Миссис Бэлэнджер?

Сотруднику службы социального обеспечения пришлось повторить дважды, пока я поняла, что он на самом деле обращается ко мне.

– А? Да! – Я подскочила, подбежала к стойке и протянула заполненные бумаги. – Только не Бэлэнджер, а Бель-анже, – разделив на две части, проговорила я. – С ударением на последнее е.