Бернаут

– Слабак! Поставь меня на место!

– Еще одно слово, – пригрозил я, – и закину тебя на плечо, кверху задницей. Выбирай, в какой позе тебя встретят папарацци.

– Чего? – Она повернула голову и увидела, что у мэрии действительно собралась гудящая толпа. Одна из пар уже готовилась к эффектному выходу и позированию перед камерами. Улыбаясь друг другу, молодожены держались за руки, жених поправлял на невесте фату.

«Это наш шанс», – подумал я и, опередив их на два шага, вынес Жаклин из здания под дружные крики толпы и дождь из риса.

На улице ярко светило солнце, так что пришлось с непривычки зажмуриться.

– Улыбайся, – только и успел шепнуть я.

Щелкнули затворы камер. Выстрелила бутылка шампанского. Раздались свист и аплодисменты.

– Это не они! Не они! – выкрикнул кто-то, и люди тут же зашлись смехом, радостно похлопывая меня по плечу.

Проходя мимо одного из фотографов, я протянул ему свою визитку и две банкноты по пятьдесят долларов:

– Сбрось сюда, что получилось.

Тот кивнул, мол, без проблем.

Ну вот, хоть со свадебными фотками разобрались. Как только вблизи показалась лавка, я сбросил на нее Жаклин и смерил ее сердитым взглядом. Она гневно посмотрела на меня в ответ снизу вверх, приложив ладонь козырьком, потому что солнце светило ей прямо в лицо. Я присел на корточки, чтобы мы оказались на одном уровне.

– Что еще? – раздраженно бросила она. Я подцепил ее лицо за подбородок. Девчонка даже не дернулась и взгляда не отвела.

– Не насмотрелся, – ответил я, пристально глядя ей в глаза.

 – Вот гляжу на тебя и думаю, какая забавная штука судьба. Ведь не встреться мы тогда, перед твоим домом престарелых, оба не стояли бы здесь сейчас.

– Знаешь, как ты меня бесишь?

– Знаю, – улыбнулся я, приподняв ее руку, на безымянном пальце которой теперь было надето кольцо. – Но один поцелуй могла бы и перетерпеть.

– Нет, – сурово произнесла она, выдернув ладонь. – У тебя был всего один шанс, и ты потратил его на глупый спор. Теперь выкручивайся как можешь.

Целоваться я с тобой больше не собираюсь.

Резко встав, так что ткань ее платья хлестнула меня по лицу, она развернулась и ушла. А я, все еще сидя на корточках, посмотрел ей вслед и тихо произнес:

– А придется.

***

Чтобы осознать, насколько велика любовь человека, нужно понять, чем он ради этой любви жертвует. Иногда любовь не требует ничего. А иногда она – сплошь алтарь, на который ты кладешь что-то снова и снова. Моя всегда была вторым вариантом.