Бернаут

– Когда ты начнешь движение, все будет казаться нормальным, но стоит мотоциклу набрать скорость, оторваться от земли и приземлиться, колесо просто сложится в восьмерку. Либо его заклинит, и ты вылетишь через руль, а может, его вообще оторвет от резкого удара. И Дэм знал это, понимаешь. Он сделал это, осознавая последствия.

– А ты? – Я обернулась. – Ты тоже сделал это осознанно, когда избивал его сегодня и угрожал?

– Жаклин. – Бланж отвернулся. В его глазах застыла мука.

– Ты не хуже меня знаешь, что постоянно ходишь по лезвию ножа.

– Я обещаю тебе, что смогу.

– Зачем?

– Что «зачем»?"

"– Зачем ты мне это обещаешь? Мы ведь договорились, что расстанемся, как только истечет обязательный срок. Так что формально ты мне ничего обещать не должен.

– Тогда почему ты плачешь?

Я хмыкнула. Идеальный стратег. Точно знающий, куда бить.

Но, не дожидаясь моего ответа, от вдруг сжал мои пальцы, молча баюкая их в своих ладонях. Впервые за эти недели он взял меня за руку не потому, что на нас кто-то смотрит.

Я уже почти привыкла опускать руки на его плечи, целовать по утру в гладко выбритую щеку и улыбаться перед всеми, но такой простой жест вдруг показался настолько интимным, что я осторожно высвободила ладонь.

– Знаешь, – произнесла я нерешительно, – я столько лет строила воздушные замки. Хотела встретить когда-нибудь человека, который мне подходит.

– И как ты узнала бы, что это он, тот самый? – вдруг спросил Бланж. И это было так странно – вести с ним подобные разговоры.

– Почувствовала бы.

– Как?

– Не знаю. В мечтах все было гораздо проще.

– С мотоциклами так же. В мечтах ты делаешь двойной бэкфлип, а в реальности падаешь мордой в асфальт. Но практика помогает.

Я хмыкнула, покачав головой. Права была Лил, не бывает такой темы, которую эти парни не могли бы перевести на мотоциклы. Так что спросила осторожно:

– Как там Марс? С ним все в порядке?

– Вроде да. Локоть свой больной только ушиб снова.