Божий промысел по контракту

Выслушав Альмадора, мосье Д'Агар кивнул, показывая, что все понял, и вежливо предложил Эльке:

— В таком случае, я думаю, вам, мадемуазель, и правда лучше спуститься, не дожидаясь, пока наложенные чары перестанут действовать!

— Не хо-чу! — ликующе закричала Элька. — Когда еще в следующий раз полетать доведется?

— Хватит разговоров. Просто опусти их всех на пол! — рявкнул Гал магу.

— Зануда! — Элька показала воину язык, но на всякий случай подлетела повыше, к Рэнду, чтобы высоченный Гал не смог ее достать своими длинными руками.

Осознав, что воин если не в тоне, то в сути прав, Лукас и впрямь прекратил переговоры, решив перейти к радикальным мерам. Отойдя подальше от антимагического воителя, маг сцепил пальцы рук на уровне груди и, шепча себе под нос, быстро-быстро зашевелил ими, словно перебирая или связывая нечто невидимое. Когда сеть из силовых жгутов была приготовлена, Лукас выбросил ее из правой руки вверх и аккуратно накрыл всех летунов. Потом осторожно потянул вниз, но вместо того, чтобы опустить Элькину компанию на пол, сам, нелепо взмахнув руками, запутался в магической сети и подлетел вверх.

Славно, так что искры из глаз посыпались, приложившись головой о деревянные панели потолка, Лукас тихонько взвыл от боли, но нашел в себе силы порадоваться тому, что тянул сеть медленно, в противном случае уже сейчас Элька с Рэндом развлекались бы, соскребая пятно с потолка.

— О, в нашем отряде прибыло! — обрадовался вор. — Теперь можно играть в салки парами!

Гал смерил мага красноречивым взглядом из серии «И ты, Брут!».

Виновато пожав плечами, спеленутый нитями маг затрепыхался, распутывая невидимое, но очень крепкое плетение сети, цепко удерживающее его, словно бабочку в паутине, в подвешенном состоянии. Хорошо хоть голодных гигантских пауков поблизости не водилось. Зато оказались в наличии Элька и Рэнд, с веселым интересом следящие за загадочными манипуляциями приятеля. Даже Сария тихонько захихикала. Отлично представляя, как нелепо он выглядит со стороны, мосье слегка покраснел.

Наконец, высвободившись из самодельной ловушки, Лукас мягко спланировал вниз. Поправив растрепавшуюся прическу и одернув камзол, он спокойно пояснил, стараясь вернуть себе хоть часть утерянного достоинства:

— Mille pardons, Гал. Мои заклинания слабее хаотической магии, и, соприкасаясь с ней, искажаются. Я предпочту не рисковать с другими чарами, чтобы не навредить никому из присутствующих.