Большое зло и мелкие пакости

Вот когда “уши врозь, дугою ноги и как будто стоя спит”. Мне сразу хочется по башке дать, чтобы в глазах просветлело, хоть чуть-чуть.

— А говорите, что не феминистка. Вы самая настоящая феминистка и есть.

— Да какое это имеет значение! — сказала она с досадой. — Просто я не желаю, чтобы в моей жизни присутствовал какой-нибудь стрекозел в мятых брюках, за которым я должна буду ухаживать, подносить чаек, подавать борщ, осматривать палец на ноге, если там, боже избави, мозоль, вникать в трудности его жизни и разделять их, утешать, когда ему понадобится утешение!.

. А если уж прыщ на носу вылезет или температура, к примеру, тридцать семь и две, тогда все, конец жизни.

— Ваш бывший любовник был стрекозел?

— Наша картошка сейчас сгорит, — сказала она. — У вас есть какие-нибудь помидоры или что-нибудь в этом роде?

— Соленые, — буркнул он, сердясь на себя за то, что затеял весь этот нелепейший разговор, да еще слушал с таким вниманием и даже позабыл о том, что Алине Латыниной вовсе не место в его доме, что события становятся все непонятнее и хорошо бы иметь хоть какую-нибудь версию, чтобы завтра изложить ее полковнику и мужикам.

Он вытащил из холодильника банку с солеными помидорами и водрузил ее на стол. Поставил две разномастные тарелки и положил вилки. Будь он один, ел бы со сковородки, но присутствие дамы требовало особой сервировки.

И ему еще предстоит ночевать с ней!

Нет никакой надежды выпроводить ее в Москву.

Кроме того, если все, что она рассказала, правда — а он был уверен, что так оно и есть, — оставаться одной ей и в самом деле опасно.

Капитан Игорь Владимирович Никоненко никогда в жизни еще не ел на собственной кухне картошку с женщиной, проходящей у него по делу об убийстве.

Алина посмотрела на него. Она умела смотреть так, чтобы “объект” не замечал наблюдения."

"Он ел, сильно сжимая челюсти, лицо было бледным от усталости, под глазами и на висках — синие тени.

Руки были большие и неухоженные, с надутыми узлами вен. Дрова, что ли, он на досуге рубит? Плечи широченные, живота нет, сильные ноги в дешевых джинсах. Он не был похож ни на одного из известных ей мужчин. В нем не было никакого интеллектуального блеска, снобизма или самодовольства, неизменного спутника всех мужиков, у которых сложилась карьера. Он явно не хотел “казаться” таким или другим.