Большое зло и мелкие пакости

Болото, по которому он бродил все это время, стало совсем топким. Даже в кабинете Евгения Петровича он чувствовал эфирный болотный дух.

Ему нужно было срочно позвонить, а мобильного телефона у него не было. Не дорос он еще до мобильного телефона.

Добравшись до будки, он позвонил и задал свой вопрос. Полковник удивился, но обещал помочь.

— Да, — сказал он, когда Никоненко уже собирался повесить трубку, — пять минут назад тебе звонила свидетельница, — он помолчал, очевидно, отыскивая записанную фамилию, — Латынина Алина Аркадьевна.

При этом имени у капитана снова горечью свело желудок.

— Спасибо, Олег Петрович, номер у меня есть. Звонить было страшно, как будто он учился в восьмом классе и собирался пригласить одноклассницу в кино.

Повздыхав над записной книжкой, как участковый уполномоченный Анискин, капитан Никоненко набрал незнакомый номер. Голос, ответивший ему, тоже был незнакомый. Или он неправильно набрал?.

— Алина Аркадьевна, — сказал он, раздражаясь, — капитан Никоненко Игорь Владимирович. Вы звонили?

— Да, — сказал незнакомый голос, — я сегодня утром вернулась из Нью-Йорка.

— Отку-у-уда? — насмешливо протянул капитан и только хотел было добавить, что ему нет дела до ее путешествий по мировым столицам, но, прежде чем уезжать, следовало бы поставить в известность уголовный розыск, как она сказала лихорадочной скороговоркой:

— Я вернулась из Нью-Йорка, а у меня в квартире… мертвый человек.

* * *

Она сняла очки, и оказалось, что у нее близорукие и очень беззащитные глаза, как у больной собаки. Щеки были желтые, ввалившиеся, и под глазами — синие тени.

Никоненко предпочел бы, чтобы она осталась в очках.

— Алина Аркадьевна, как ваша домработница попала в вашу запертую квартиру?

— У нее есть ключ."

"— Зачем ее понесло в квартиру в ваше отсутствие?

— Она должна была убраться. Когда я уезжала, мы с ней так договорились.

— Она часто убирает у вас в ваше отсутствие?

Костяшками пальцев Алина потерла глаза.

В самолете она не спала — заснула было, но привиделся вдруг такой кошмар, что она проснулась от собственного тоненького вскрика. Вскрик разбудил соседа-японца, который с присущим всем иностранцам избытком сочувствия стал предлагать ей воду, влажные салфетки и какие-то капли.