Большое зло и мелкие пакости

По-моему, не было.

— А потом вы не видели его?

— Когда потом?

— На банкете?

— Нет. Не видела.

— Вы думаете, что убийца спрятался в ящике для записок? — поддел его врач, до этого благородно помалкивавший. Никоненко махнул на него рукой.

— Маша, вы пришли к началу вечера?

— Я опаздывала. Я бежала, споткнулась на крыльце и схватилась за Вовку Сидорина. Он тоже опаздывал.

— Он спешил, так же, как и вы?

— Наверное. Нет, он не бежал, как я. Он шел медленно. Когда я его схватила, он отдернулся, как будто я ему больно сделала.

— Вы разговаривали с ним?

— Пока входили в школу. Потом он куда-то пропал. Наверное, Дину искал. Он всю жизнь был влюблен в Дину. Она… очень красивая. Как была, так и осталась.

Мария Суркова говорила, как совершенно нормальный человек, — исчезла неестественная громкость и четкость речи и сумасшедший блеск пропал из темных глаз. Оказалось, что она самая обыкновенная женщина — страшненькая от пережитой операции, потери крови и сегодняшнего ночного потрясения.

Кому она нужна так, что убить ее решились прямо в больнице, где всегда есть люди — охрана, дежурные врачи, ночные сестры?! Откуда убийца знал, в каком она состоянии? Почему был уверен, что она не сможет встать? Не поднимет шум?

Он знал, что ей колют снотворное.

Выходит, он приходил к ней?

Или это — она?

Больше всего на свете он боялся, что это именно она.

— Маш, вы не помните, кто-нибудь из гостей принес с собой в раздевалку сумку с луком?

Она помолчала, как будто не сразу смогла понять, о чем речь.

— Какую сумку?

— Обыкновенную сумку. Серо-коричневую. С перьями лука.

Она еще подумала.

В голове, которая сегодня была почему-то намного меньше, чем вчера, и там даже обнаружилось место для нормальных человеческих мыслей, медленно заклубилось какое-то воспоминание.

Действительно, была сумка с луком. Точно была. Но где? В раздевалке? Или на крыльце? Или в овощном магазине напротив работы, где Маруся покупала огурцы для Федора?

— Я не помню. Была какая-то сумка, только я не помню где.

— Меня зовут Игорь. Игорь Владимирович Никоненко.

— Вы думаете, он меня все-таки убьет, Игорь Владимирович?

— Я не знаю, — сказал Никоненко честно, — но я постараюсь сделать все, чтобы вы остались целы.

Ты уже два дня старался.

Будешь дальше так же стараться, ее как пить дать укокошат.

Охрану к ней, конечно, никто и не подумает ставить. Это вам не Потапов Дмитрий Юрьевич. Это дело президент под личный контроль не возьмет.