Божественная бездна

И если деревья бесконечных побегов — его легкие, то бездонный рудник — печень, выдавливающая все вредные вещества наружу. Но то, что для подземелья вредно, для многих из живущих может оказаться лакомой добычей. Золото и серебро, платина и другие руды. Бесконечный рудник выдавливает их на поверхность, позволяя собирать и складировать в сокровищнице, а после продавать.

— Хорошо. Значит, для строительства оно приоритетно, — сказал я, обозначив место для возведения рядом с сердцем. Доступ к руднику и дереву открывался сразу после привязки либлинов к готовому дому.

— Пока? — уточнил, привстав на локте, Спартак. — Я не ослышался, и это не бред раненного?

— Заткнись, — сказал я, и стражник, звавший подмогу, тут же замолчал. Подойдя вплотную, я чуть отодвинул его и с силой, так, что на досках остались внушительные дыры, постучал в двери.

— Стойте, стойте. Я все понял, был не прав. Документы и вправду говорят скорее в вашу пользу, но мы просто не могли предположить, что катакомбы могут кому-то принадлежать. Осознаем свою вину, меру, степень, глубину и готовы искупить ее в полной мере. Нам не хотелось бы терять столь удобное холодное хранилище, мы в нем устроили ледник для мороженного, рыбы и мяса.

— Даже не думай. Максимум, на что можешь рассчитывать, — забой куриц для готовки пленным и слугам еды, — оборвал я мысль хранительницы. — Лучше расскажи, как расширять подземелье не во все стороны одновременно, а в конкретных направлениях.

— Д-да, господин, немедленно отправлюсь за ним, — прохрипел стоящий на посту страж, немедля отгородившийся от меня дырявой дверью. Ждать хозяина лавки пришлось недолго, уже через несколько минут, поспешно протискиваясь через толпу, вниз спустился упитанный, но довольно высокий, почти на полторы головы выше остальных, и юркий хоббит.

— Хорошо. Сколько сейчас времени снаружи? Скоро ли утро?

— Мой дом не продается. Но так и быть. Я готов брать с вас арендную плату. За одну двадцатую от полной стоимости земли. Каждые тридцать шесть дней.

— Хорошо, хорошо, я рад, что наши переговоры…

— Это не переговоры, — хищно улыбнулся я.