Божественная бездна

— Лучше скажи, что за ледник они упоминали? Неужели у вас северный полюс так близко, что до него можно добраться без проблем?

— Двигаемся дальше, — скомандовал я, вызывая третьего либлина, частично собравшегося из уже готовых осколков и взявшего недостающее из камней строения. — Видите противников, бейте не раздумывая.

Осмотрев комнатку, я понял, что нахожусь за углом огромного помещения, превышающего все мое контролируемое подземелье. Скрываться я смысла не видел, а потому вышел прямо в коридор, оглядываясь по сторонам.

— Обязательно жахнем. Но потом, — отозвался я, усмехнувшись. — Вначале выполнение цели, а потом уже развлечения.

— Хорошо. Сейчас ты пойдешь наверх, соберешь все необходимое для излечения тяжелых ран для двадцати человек. Бинты, нити, инструменты. После спустишься, и я отдам тебе твое кольцо.

— Да, господин. Но я не понимаю к чему вопрос. Доктор Зодрок все это сделает в сотни раз лучше.

— Мы неудачники, — тихо хмыкнул чумазый парень. — Вначале не прошли вступительное испытание, а потом нас признали пригодными для мутации. Мы даже обрадовались, что нам выпал такой редкий шанс, и только тут, в этом месте, узнали, что настоящие мутации проходить могут только герои, достигшие минимум второго уровня бездны.

Приказав либлинам сосредоточиться на одном, я ринулся, как локомотив, на второго, рассчитывая снести его собственным весом. Но даже в узком коридоре противник умудрился отскочить, сделать хитрый выверт и ударить дубиной снизу вверх, будто мечом. Несмотря на короткий замах, силы в нем оказалось предостаточно. Каменная крошка брызнула во все стороны, разлетаясь фонтанчиком, а хоббит-амбал, закружившись в странном танце, отступил еще на шаг.

Каждый раз, когда я пробовал сократить дистанцию, получал ощутимые удары, сбивающие часть каменной брони. От моих же взмахов противник уходил, извиваясь, словно змея. Как это при его комплекции возможно, я не представлял. Либлинам тоже приходилось несладко. Подобравшегося слишком близко раздробило на осколки, и его голова подкатилась к моим ногам. Двое других не могли подступиться.