Божественная бездна

— Так ты вроде виновник всего происходящего, яркий парень, — усмехнулся воин, присаживаясь рядом на корточки. — Без твоих слов никто против господ не выступил бы, мы даже не знали о такой возможности. Все уже забыли, каково это, быть свободными.

Я отошел, оставшись между лагерями, и сел на скамью, всем своим видом давая понять, что мне нечего их опасаться. Шлем бы еще раздобыть, и у меня получится полный стальной доспех, может, даже зачарованный от ударов, как у тех дварфов, в поселке. Эти непробиваемые уроды.

От ужаса и понимания у меня расширились глаза.

— Скидывайте металл! Все! — крикнул я освобожденным рабам. — Быстрее!

— Второе испытание… — донесся до меня насмешливый голос Распорядителя.

«Веста, атакующую форму! Пережги ремни брони!»

Глава 21"

"— Второе испытание, останься в круге, — будто не слыша моего крика, продолжал Распорядитель. — Через десять секунд на арене в случайных местах появится сорок кругов. Их нужно удерживать минуту, после чего они изменят место, их количество уменьшится на пять — и вам снова нужно будет занять круги.

«Не думаю, что у нас с этим будут проблемы», — усмехнулась Веста, я же быстро срывал с себя только что надетые доспехи, выкидывая все железяки. Орки смотрели на меня как на идиота, и причина у них была, но, судя по негодующему взгляду эльфийки, я все сделал верно.

— Магия железа! — крикнул я, когда песок уже начал менять цвет на бледно-оранжевый.

— Даже пойми они раньше, это им не поможет! — усмехнулась эльфийка, тыча в шею стоящего рядом воина. — От этого они не избавятся.

— Зато можно избавиться от тех, кто управляет железом, — смеясь крикнул гладиатор, и на дварфов обрушился град камней и копий со снятыми наконечниками. — Не дайте им поднять лица! Пусть они остаются в кругу!

— Щиты на песок! Дорогу до точек захвата! — скомандовал в ответ глава артели.

— Плохо-плохо-плохо… — запричитала Веста, отчаянно оглядываясь по сторонам. — Антистихия, они нас убить хотят?

Неважно, главное, сестренка цела. Лучники в большинстве своем остались живы, но корчились от боли, стараясь остудить ожоги в сугробах. Только один, попавший в самый эпицентр, не подавал признаков жизни.