Ботаник

Впрочем — а может и хорошо, что нет? Идти никуда не надо! Принесут, унесут — хорошо быть в этом мире господином!

Тут же появились две симпатичные молоденькие девицы лет пятнадцати-шестнадцати, практически мои ровесницы, в четыре руки меня раздели, хоть я и слегка сопротивлялся, мол — сам разденусь! И почти на руках отнесли в ванну. Вода горячая — еле рука терпит, я даже начал возмущаться. Но Скарла тут же серьезно заявила, что не пристало взрослому парню пищать, как маленькой девочке. Могут подумать что-то не то! И мне даже в голову не пришло, что абсолютно плевать — кто и чего там подумает.

Клал я на них на всех с прибором.

Ладно…влез, морщась и кривясь (горячо, мать вашу!), расслабился изакрыл глаза, наслаждаясь эдакой роскошью. А что, не роскошь, что ли?! Во-первых, надо иметь эту самую медную ванну! Она денег стоит, и очень даже приличных!

Во-вторых, нужно принести эту ванну, принести воды, воду предварительно нагреть. Беднякам не по карману! Если Альгис собирался жить самостоятельно — как бы он обошелся без такой роскоши? Мыться ледяной водой из колодца — это тоже можно, но…как-то и не хочется.

Меня терли, макали, мылили, снова намывали. Я только подставлялся, вставал по команде, подавал руки, ноги — черт подери, в своей прошлой жизни я многое потерял! Почему у меня не было большой медной ванны?! Почему у меня не было молоденьких рабынь?! Только после смерти сподобился погрузиться в роскошь!

Потом меня пригласили покинуть ванну, окутали толстым махровым полотенцем, ласково промокнули и отвели к постели.

Где я и устроился под чистым атласным (или какое оно там — блестит ткань!) покрывалом. Окно здесь не открывалось — оно выходило на вонючий, с зеленой водой ров — но в комнате не было душно. Вентиляция в замке на высоте. Предтечи постарались, явно тогда умели строить большие, очень большие замки.

Девчонки тут же выпрыгнули из своих платьев-туник (под ними ничего не было, совсем ничего) и без всяких церемоний залезли в мою ванну.

Пока раздевались, я с удовольствием отметил для себя полное отсутствие у них на теле волос. Выщипаны все до последнего волоска. Я еще в первый раз, когда открыл глаза увидел — ноги здешних женщин гладкие, абсолютно безволосые. И подмышки тоже. Все-таки кое-какую гигиену они соблюдают, не совсем уж дикари, какими я их себе представлял.

Они помыли друг друга, вылезли, вытерлись моим же полотенцем и без всяких церемоний легли возле меня справа и слева.