Ботаники не сдаются

Я звоню маме — это наверняка вирус!

Я разулась и позволила папе снять с меня куртку, зная, что бесполезно сопротивляться. Еще с садика повелось: если двери открывает папа — ему и вешалки в руки, все девочки нашего дома знают.

— Не надо звонить маме, пап. Просто настроения нет, вот и все. Ничего страшного!

Папа очень удивился.

— Как? И у тебя тоже? Нет, точно заболели! На лицо у всех троих схожий симптом! Я все-таки позвоню Поле, пусть пораньше возвращается!

Я вздохнула и пошла в свою комнату, понимая, что переубедить старшего Уфимцева под силу только маме.

— Ляль, ты чего? — я как раз закончила разбирать рюкзак и замерла, полуобернувшись.

— Кать, вот скажи. Это правда, что если закрыть на ключ темную и грязную комнату, совсем без окон, то рано или поздно в ней сами собой заведутся мыши?

— Хм. Ну, если в комнате есть чем поживиться, а фундамент и крыша недостаточно крепки, чтобы в них нельзя было прогрызть дыру, то вполне себе могут завестись. Но чтобы сами собой — нет, Лялька. Неправда. Такой парадокс противоречит эволюции.

— А помнишь, бабушка нам говорила другое.

— Наша бабушка просто была чистюля и думала, что в жизни женщины нет ничего главнее уборки. Но мы-то с тобой знаем, что это не так. Ляль, беспорядок в твоей спальне очень даже симпатичный, честно.

Олька вздохнула.

— Кать, а правда, что пройдет тысяча или две тысячи лет, и мозг человека так вырастет, что наши головы станут похожи на головы головастиков или инопланетян? Ведь мы же умнеем, а значит и мозг растет. Я передачу смотрела «Тайны очевидного».

Хм, ну и вопросики. Но настроение Ляльки сподвигло ответить.

— Маловероятно. Наш мозг уже достаточно велик и универсален в своем размере, он способен выдержать информационную нагрузку на несколько порядков больше сегодняшней. К тому же серое вещество обладает свойством сокращать и видоизменять число межнейронных контактов — синапсов. Редактировать и приспосабливать мозг к новым знаниям, убирая из памяти ненужный хлам.