Ботаники не сдаются

— Ну, — брат мнется, и я вижу, как краснеют кончики его ушей, — сказал, что у меня двенадцатый дан по дзюдо. Всего-то.

— Что?! — я хохочу. — А не высоко взлетел, птичка?

Данька разводит руками.

— И что такого?! Хватит ржать, Клон! Я думал, это ее впечатлит. Всех впечатляло!

— А Умка что? — но я уже догадываюсь и продолжаю покатываться от смеха. Раз уж Данька петушился перед Очкастиком, значит, она ему по душе.

— А твоя мелкая поправила очки и заявила, что для основателя школы Кодокан, единственного в мире обладателя двенадцатого дана, я хорошо сохранился.

Ему еще не раз придется убедиться в том, что Умка ему не по зубам. Точнее, не по клюву. Мне хорошо понятны удивление и обида брата. Но ничего, привыкнет.

— Моя Катя самая умная девчонка из всех, кого я знаю.

— Ты сейчас серьезно?

— Даня, мне кажется или тебя на этом вопросе заклинило? Ты там поаккуратнее падай на маты, голову береги. Если ты еще до сих пор не понял, повторю: все, что касается Умки, для меня более, чем серьезно. Я ее люблю. А теперь, Клон, отвали с расспросами, пока я тебе по седьмому дану не врезал!

Я достаю из холодильника ветчину и нарезаю на тонкие ломтики.

Даня странно хмыкает, следит за моими руками, когда я достаю поднос и ставлю на него тарелку с тостами и чашки с горячим кофе, словно я его изумляю. И, кстати, ставлю три чашки, а не две. Мог бы и заткнуться.

О чем я ему и говорю, предвидя подколку.

— Нет, ты точно двинулся, Ванька! Ты бы еще розочки для мелкой вырезал, ха!

— Розочки? — я ухмыляюсь.

Я беру куски ветчины и вырезаю из них что-то, отдаленно похожее на цветок. Укладываю на тост с сыром. Получилось не очень, и я скептически приподнимаю бровь. Скорее Умка решит, что шеф-повар был жутко голоден и все изгрыз.

— Эй, с ума не сходи, — пихает в плечо брат.