Ботаники не сдаются

Я знаю, о чем ты думаешь и не хочу тебя отпускать.

Да, мы только что проснулись, а я уже хочу провести с ней весь день. Просто валяться в кровати, смотреть кино, говорить о ерунде. Да и какая в сущности разница!

— И что мы будем делать?

— Ну, ты же у меня столько всего умеешь, — я ловлю прядь ее волос и пропускаю сквозь пальцы. Они у Умки шикарные, густые, цвета молочного шоколада. — Будешь цитировать любимого Конфуция или учить меня китайскому языку. Придумаем что-нибудь.

— Так нечестно, Воробышек, — осторожно возмущается она, не пряча улыбку.

— Хорошо. Согласен сыграть с тобой в шахматы. В кровати! Оставайся, Катя!

— Не могу.

— Почему?

— Вань, если ты не перестанешь на меня вот так смотреть…

— Как?

— Как Аладдин на сад с персиками. Или на волшебную лампу.

— То что?

— Я обыграю тебя в два счета и первой начну приставать. Все хотят Воробышка, и я не исключение.

Я смеюсь. У нее отличное чувство юмора и с ней никогда не скучно. Она удивительная — эта маленькая гордая ботанша с идеальными скулами.

— Все хотят, — соглашаюсь, пуская в голос хрипотцу. Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку. — Но вопрос: кого хочет он?

Наше первое утро, ночь еще памятна близостью, и тело не насытилось, чтобы молчать. Я с радостью встречаю ее запах — аромат теплой нежности и проснувшейся, разбуженной мной женщины. Ночью она буквально скрутила меня в узел.

— Знаешь, глядя на твои губы, любой поймет, что ты целовалась ночь напролет.

Я пробую стянуть с нее одеяло, но она крепко держит.

— Ладно, беги в душ! — я сдаюсь.

Снова ложусь на подушку, закидываю руки за голову и наблюдаю, как Умка садится в кровати. Смотрит на меня, раздумывая: как бы ей поступить. Футболка потерялась где-то в постели и под рукой ничего нет. Я решаю ей помочь.

— Катя, смотри! Там на стене трещина!

Детская уловка, но она срабатывает. Умка изумленно оборачивается, и я легко сдергиваю с нее одеяло, открыв плечи и небольшую грудь своим жадным глазам.

Вау! Оно того стоило.

Катя вскрикивает, а я искренне удивляюсь:

— Упс! Я нечаянно.

— Ванька! Дурачок! — Умка хватает подушку и, забыв о наготе, запускает ее мне в лицо. — Сейчас у тебя в голове будет трещина! Это же надо, что придумал!

Мы боремся, я узнаю свою Зубрилку, и на это раз она оказывается на мне. Мне нравится ее попка и положение наших тел. Я и сам не успеваю проследить за руками, как ладони накрывают ягодицы и требовательно притягивают девчонку к бедрам.