Ботаники не сдаются

Натянув рубашку и джинсы, надела новые скетчерсы, важно нацепила на нос очки и поехала в университет.

Целых два часа ходила окрыленная непонятно по какой причине, пока не увидела в одном из коридоров Воробышка. Он стоял с другом у дверей знакомой аудитории, а рядом смеялись девчонки. Одна из них — красивая брюнетка со стильной стрижкой «каре», обнимала Ивана за талию и что-то шептала на ухо.

Снежана.

Я замерла. Это была она, главная туалетная грымза — мисс «Университет», и я с ужасом подумала о том, что прямо сейчас она может рассказывать Ваньке о нашем споре.

Да нет же, ерунда! Как будто кроме заучки-ботанши им больше и поговорить не о чем! Ведь смешно же!

Но тогда о чем? О чем им говорить?

Что-то в положении руки девушки, в том, как именно она обнимала Воробышка — держа ладонь чуть выше талии и касаясь парня плечом, как смотрела, подсказало мне, что между ними что-то было. Или она очень хотела, чтобы было. До сих пор я никогда не замечала подобный вещей и, конечно, наверняка сказать не могла.

Совсем не понравилась.

Стоп. Это что же, я теперь всегда буду так реагировать на Ваньку? Вот так оценивать его окружение? Как будто мне не все равно кто с ним стоит и о чем говорит? Но ведь мне все равно?

Ну подумаешь привычно сунул руки в карманы брюк и улыбается девчонкам с таким обещанием, от которого любая вообразит себе бог знает что. В этом весь симпатяга Воробышек, стоит ли удивляться? И потом, я себе только вчера дала слово быть гордой, а сегодня что изменилось?

— 34 —

Бабник он! Не хочу больше о нем думать!

Но внутреннее «я» тут же холодно возразило, напомнив, что вот о споре как раз таки подумать и не мешает.

Довод прозвучал убедительно, перспективы стать посмешищем по-прежнему не радовали, но душу кое-что удручало и царапало, отчего на сердце ощущалось неприятное беспокойство и закрадывалось сомнение в правильности собственного поступка.

И все же с внутренним «я» пришлось согласиться. Если я до сих пор не сдалась, то рано сейчас выходить на финишную прямую сбитого летчика.