Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

— Я, конечно, тоже женщина… Но такого… — неопределённо кивнула я, внезапно ощутив как боль сдавила грудь, перед глазами поплыло и тошнота к горлу подкатила. Последнее что запомнила — стремительно накатившу темноту.

* * *"

"На собеседование я так и не попала. Очнулась уже в больнице, в палате, где нас было трое. Я, как понимаю, с самыми безобидными увечьями. Хотела встать, да не тут то было. Оказывается у меня сотрясение, потому на голове бинты, и хлыстовая травма шеи. Всё это богатство в лёгкой степени — ремни безопасности, защитили позвоночник, грудь, но не голову и не шею.

Всё это мне разъяснила сердобольная медсестра, которая судя по тону, считала себя тут чуть ниже главврача, но точно выше лечащего.

Только собралась позвонить Максу, как ко мне заявились серьёзные мужчины в форме.

Анатолий Васильевич, крепкий брюнет, ближе к сорока, и его напарник, Константин Сергеевич, худощавый, лысеющий представитель закона, примерно тридцати лет.

Они долго и нудно меня допрашивали, потом я подписала свои показания, которые записывали от руки, как бы невзначай уточнив, как дела у Леры. Они заверили, что девочка жива-здорова, но раз в аварии участвовал ребёнок, даже если он не пострадал — оказание медицинской помощи было безоговорочно.

Валерия в этой же больнице, только в детском отделении травматологии.

Мою машинку, — так заверили полицейские, — забрал эвакуатор. Вернуть смогу после оплаты всех квиточков.

Вот так… милота, как бы не расплакаться за участие и помощь.

С няней чуть сложнее, а эта невменяемая особа оказалась её няней — даму уместили в сердечно-сосудистое отделение, где она отходила после “сердечного приступа”. Как успела поддакнуть медсестра-доктор Хаус, не приступ у няньки, а брожение мозгов. Чтобы не значил этот диагноз, я его приняла и спорить не стала.

Показаний Людмилы Викторовны они пока так и не дождались — она была до сих пор под лекарствами, и тогда я осведомилась:

— А родители девочки уже в курсе?

— Дозвонились только до отца, но он будет лишь к вечеру, — Анатолий Васильевич, крепкий брюнет, складывал документы в папку и закреплял, чтобы листы не развалились.

— Как так? — не то ахнула, не то охнула, но однозначно изумилась, не понимая, как можно оттягивать приезд к дочери.