Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

— Я бы не предложил, если бы…

Я накрыла ладонью связку и нагло заявила:

— Греть постель конечно не то, о чём я мечтала, но соглашусь при одном условии.

— Если собираешься напроситься в офис, чтобы помогать — НЕТ! — категорически. Даже обидно стало.

— Я что, так плоха? — сердце неровно ударило в грудь, мне подурнело.

— Нет, Кравчик, просто, когда ты рядом, я, — досадливо бумаги на стол бросил, — нихера не понимаю по работе, мой мозг… он… — тряхнул руками, выражая крайнюю степень негодования. — Не могу я на тебя смотреть как на работника! Я всегда… ВСЕГДА! на тебя реагирую.

— А раньше как справлялся? — теперь мне так похорошело, что заулыбалась.

— Херово и через раз. И тогда я ещё не знал, каково это… быть с тобой. Было легче, а теперь, Кристина Анджеевна, если это и было условие и мы не сошлись…

— Да я вообще-то о другом, — обиженно надула губы, хотя в душе птички пели, несмотря на подкатывающую тошноту к горлу.

— Слушаю? — нетерпеливо кивнул Ромка.

— Разреши Ангелине поговорить с дочкой.

— Это очень по-женски: вот так прийти, утрахать и озвучить… Ты только из-за этого приходила?

— НЕТ! Но раз… и раз… — мой голос скатился до шёпота, пока совсем не утих.

Молчание затянулось.

— Я обещаю быть с ними, и если она попытается навредить Лерке, или выкрасть, клянусь, — подняла руку характерным жестом. Не уверена, что это смотрелось серьёзно, при моё совершенно потрёпанно-оттарханном виде и полуголой грудью, но я очень хотела выглядеть, как человек, которому можно доверять, — собственноручно её проучу, и больше никогда не открою рта на эту тему!

— Будешь с ними? — вторил, задумчиво пожевав слова.

— Клянусь! — и я повторила.

— Ты же понимаешь, что это моя дочь? — серьёзно уточнил Кирсанов, чуть подавшись вперёд и руки на стол водрузив, на бумаги.

— Да… папочка, — не удержалась от соблазна, его немного попровоцировать. Глаза Ромки тотчас похотливо блеснули.

— И ты понимаешь, что это придётся отработать несмотря на итог? — продолжал заваливать вопросами Кирсанов.

— Любая прихоть, — выделила значимо, тяжко представляя, какое извращение Ромка придумает, но уже заранее на него согласная.

— Ох, берегись, Кравчик.

— Уже, — хихикнула, но в следующий миг скривилась. — Прости, — рот рукой прикрыла и быстро юркнула в личную уборную Ромы, где меня опять вырвало.

— Кристин, — он нагло заглянул. Не проходил, но смотрел на меня, обнимающуюся с унитазом, из-за звери. — Это не нормально! — строго подметил.