Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Как же я мог её оставить одну, если уже были два покушения?

И Макс, с просьбы Кравчик, до сих пор на свободе, и что страшнее, она на него даже заявление не написала! Уж лучше бы он помелькал в полицейских сводках. Нет-нет, да-да… ему бы на пользу, может приссал бы, и больше не приближался!

Но тему поднять не решился. Кристинка пока сама не своя. Не хотел её раздражать и опять выводить на плохие эмоции.

Сэма доставили домой, потом заехали ко мне, где и нашли Лерку и маму Кристины. Конечно же, Тиранша не отпустила Кравчик сразу.

Поскакала на ней, повисла, пока не перемерила все обновки… и мы все дружно не ужинали, не отпустила, и то, с заверения Кристины, что они опять скоро увидятся.

— Мы с Леркой проводим. Лер, одевайся! — прикрикнул Тиранше, которая уже копошилась в комнате, выискивая свои последние работы из художественной школы.

— Роман Игоревич, нет, мы с мамой сами, спасибо!

Конечно меня это покорёбило.

— Это не обсуждается, — отрезал я мрачно.

Собирались быстро. Лерка ещё скакала, переполненная радостью и тараторила, не давая никому и слова сказать.

Я видел, как плохо Кристине, но она удивляла своим терпением. Натянуто улыбалась щебетанию Тиранше и не отбрыкивалась, когда моя дочь, опять к ней кидалась с объятиями:

— Как же я соскучилась.

Но уже проводя до дома, мы распрощались. Я уже было тронулся, как бросил Лерчику:

— Секунду посиди, — и выбежал из машины. Успел заловить дверь, прежде, чем она захлопнется за девчонками и, конечно, нагнал их у лифта.

— Я пожалуй ногами пройдусь, — догадливо брякнула мама Кристины.

Я был до одури ей благодарен.

— Ну же, Кристин, у меня на душе дерьмо, когда ты такая, — шепнул, только остались одни.

— Какая? — прижалась спиной к стене. Я не знаю, что она от меня ждала. Хотя, вру. Наверное каждая женщина хочет, чтобы после курортного\командировочного приключения мужчина клялся в вечной любви, умолял переехать к нему или вообще упал на колени и сделал предложение. Но я не был к этому готов. Да и сам ещё не понимал толком что хочу.

У меня горело на работе. У меня было неясно с врагами… Личное, которое ко всему прочему отвергала и сама Кристина, мешало… Да мне было с ней охренительно прекрасно. Да, я подыхал от мысли, что с ней может что-то случится. Но если она наотрез отказывалась от меня и отношений, зачем мне ей их навязывать?"

"Время… говорят оно лучшее лекарство. И лечило, и раставляло жизнь по местам. Я был готов ей его дать. И себе… как бы это малодушно не звучало.